Одна женщина спросила у меня: «Как „вылечить“ чувство неполноценности?»
Чувство неполноценности рождается на стыке двух тектонических плит: биологической уязвимости и отчаянной потребности быть любимым. И происходит это в тот самый миг, когда наше Сверх-Я берет в руки измерительную ленту, сравнивает наше хрупкое, сомневающееся реальное «Я» с чужим внешним, отредактированным фасадом, и выносит вердикт: «Не дотянул…». С годами чувство неполноценности становится той глубинная трещиной во внутреннем фундаменте, куда мы с детской доверчивостью опускаем свои «я есть», а вылавливаем лишь холодное «мне кажется». Потому что каждый брошенный туда успех — диплом, комплимент, новая победа — когда-то падал беззвучно, не встречая ожидаемого эха.
В отличие от животных, человеческий младенец рождается абсолютно беззащитным. Фрейд связывал неполноценность с детским страхом потерять любовь, считая, что ее геометрической разницей между тем, «кто я есть», и тем, «каким я должен быть, чтобы меня любили». А Альфред Адлер (который и ввел в обиход «комплекс неполноценности») писал, что мы начинаем свой путь со статуса лилипута в мире великанов. Он считал, что источник комплекса неполноценности — в опыте раннего детского бессилия. Ребенок приходит в мир слабым и зависимым от взрослых. И первое чувство, которое он осваивает — «я меньше, я младше, я не могу». Чувство неполноценности- это память тела о том времени, когда ты не мог дотянуться до ручки двери, чтобы позвать маму. И каждый раз, стыдясь себя во взрослости, мы снова становимся тем ребёнком перед высокой дверью.
Что делать с чувством неполноценности? Первое — заметить, не осуждая, и обезоружить его вежливым равнодушием: «да, я чувствую себя неполноценным». Второе — отделить чувство от реальности.
Чувствовать себя неполноценным и быть неполноценным — это разные вселенные. Можно быть блестящим хирургом и чувствовать себя ничтожеством из-за того, что ты плохо поешь. Вопрос: пение — это твоя реальная потребность или просто ещё один повод для самобичевания? Третье — найти источник, но без копания в ранах. Не обязательно годами вспоминать, как мама не похвалила рисунок. Достаточно честно спросить себя: «Чей этот голос внутри? Кому я на самом деле пытаюсь что-то доказать этим бесконечным бегом?». Часто ответ оказывается простым: тому, кого уже нет рядом или кто давно пересмотрел свои взгляды. А ты всё бежишь. Четвёртое (и самое трудное) — позволить себе быть «недостаточно хорошим». Парадокс: как только ты разрешаешь себе быть несовершенным, чувство неполноценности теряет свою власть. Оно питается сопротивлением. Пятое — заметить, где это чувство врёт тебе в плюс. Как ни странно, чувство неполноценности часто является нашей тайной защитой: «Если я буду страдать, от того, что я хуже, никто не вправе меня судить, мне и так плохо». Это ловушка. Легко быть несчастным — трудно взять на себя смелость быть просто собой.
Знаете, чувство неполноценности неплохо «приручается», когда меняешь вопрос с «Почему я хуже?» на «Зачем мне это сравнение вообще?». А «лечить» я бы его не стала. Это же не болезнь…
Клинический психолог
© Ольга Караванова 988
