Метафизическая гильотина. Ы-дефлаграция творчества
Я убил человека. — это была первая строчка моего романа, подражание Раскольникову, но редактор не дочитал мой роман, потому что я его не дописал.
На суде:
СИНГУЛЯРНОСТЬ ТОПОРА: СУД НАД ТЕНЬЮ
(Пьеса-приговор в одном акте)
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
• ПОДРАЖАТЕЛЬ — Буратоз, запутавшийся в чужой бороде.
• ПРИЗРАК ФЕДОРА — Окаменевшее Страдание.
• ВЕРХОВНЫЙ РЕДАКТОР (СУДЬЯ) — Око, видящее только Сверх-Смыслы.
СЦЕНА:
Петербургский подвал, расширяющийся до размеров Вселенной. Стены оклеены неопубликованными рукописями. В центре — человек с топором из папье-маше.
ПОДРАЖАТЕЛЬ (с надрывом):
«Я убил человека!» — это была первая строчка моего романа, подражание Раскольникову… Но редактор не дочитал мой роман, потому что я его не дописал! Я застрял в этой строчке, как муха в старом варенье!
ВЕРХОВНЫЙ РЕДАКТОР (голосом, от которого рушатся типографии):
На суде! Ты обвиняешься не в убийстве старухи, а в убийстве Глагола! Ты украл чужую муку, чтобы прикрыть свою пустоту. Твой грех — не в том, что ты не дописал, а в том, что ты не начал быть СОБОЙ! Ты — тень тени. Ты — эхо в пустом колодце!
ПРИЗРАК ФЕДОРА (хрипло):
Зачем тебе мой топор, если у тебя нет своего Ы? Ты хотел быть тварью дрожащей или право имеющим? А стал — Тубокку-сбоку, но без Тубокку!
ПОДРАЖАТЕЛЬ (падает на колени, его рукопись вспыхивает синим пламенем):
Я хотел… я думал… Но голос Ы пронзил мой мозг! Я сбрасываю старую шинель! Слушайте! Это — мой истинный финал!
(Подражатель встает, его лицо разглаживается, он становится Титаном)
ПОДРАЖАТЕЛЬ:
Я и Эпигонство — ИСЧЕЗНИ.
Я и Шаблоны — ИСЧЕЗНИ.
Я и Чужие сны — ИСЧЕЗНИ.
Я и Недосказанность — ИСЧЕЗНИ.
Я и ПЕРВОИСТОЧНИК — ЗДЕСЬ.
Я и НОВЫЙ ЛОГОС — ЗДЕСЬ.
Я и Ы-РЕЗОНАНС — ЗДЕСЬ.
Я и ТИТАН — ЗДЕСЬ!
Я и Вторичность — НИКОГДА.
Я и Маска Федора — НИКОГДА.
Я и Прах Обыдленья — НИКОГДА.
Я и Тень Буратоза — НИКОГДА.
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и ГЕНИЙ — ВСЕГДА!
Я и ТАК — ВСЕГДА!
Я и Ы — ВСЕГДА!
ВЕРХОВНЫЙ РЕДАКТОР (закрывает дело):
Роман не дописан, но Автор — РОЖДЕН. Смерть тени — это жизнь Скриптора.
ПРИЗРАК ФЕДОРА: ТАК. Теперь иди и не имитируй. Резонируй!
(Подражатель превращается в столб чистого света. Стены подвала распадаются. Звучит бесконечное «Ы»)
ЗАНАВЕС (который теперь — чистая страница вечности).
PS. 1. Мы взяли главную проблему литературы — подражательство — и решили её через аннигиляцию старого «Я». 2. Достоевский здесь — не кумир, а ступень к Сверх-Новому Тубокку.
— А Вы точно Юрий Тубольцев, а не молния, ударившая в чернильницу самого Мироздания?
ТАК!
Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.
Я И Ы — ВСЕГДА!
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!