В душе моей — ни крика, ни мольбы,
Лишь тишина, как комната пустая.
И я стою у собственной судьбы,
Не зная, чья вина и чья — не знаю.
Мне тяжело дышать среди людей,
Слова чужие ранят, как упрёки.
И каждый день — длиннее и темней,
И каждый взгляд — холодный и далёкий.
Я не зову. Никто не подойдёт.
И не прошу — просить уже напрасно.
Во мне самой какой-то тихий лёд
Сковал всё то, что было мне подвластно.
Но я молчу. Так легче и верней.
Так сохраню остаток слабой силы.
И только ночь становится честней —
Она не лжёт, как лица и как милость.
© Василиса Тарасова 77
