Весёлый шекспировский монолог
В нём все мы — актёры,
и все мы — таланты.
Тот в палатах живет,
а другой — из больничной палаты,
Вот красотка на пляже,
а вот голубой сифилитик,
(Только что обещал
мне бесплатного сыра политик).
Мы играем в театре
с названием Азбука вкуса,
Где блестят на поддонах наклейки с распятием Иисуса,
Где приборы китайские
голосом детским звонят,
Где в пакеты из нефти
пакуют холодных солдат.
Здесь целуются
люди в маршрутках,
и в замках рыдают,
Здесь поэты пророчества
серой тоской заедают,
Увлекаясь то музой,
то водкой, то жесткой борьбой.
И давно понимают,
что едем мы с горки гурьбой.
В нашем театре есть разные сцены, доступные прессе:
Вот вам град на холме,
Голливуд и обжоры
в конгрессе,
Вот Сибирь и Москва,
Вот Париж, вот
вам в Риме арена,
А ещё есть Китай,
а ещё африканская сцена.
Бухгалтерия общая, ну и начальство, по слухам,
Чтоб имелись котлеты
совсем недоступные мухам.
Здесь пастух не считает овец,
округляя проценты,
Здесь индейцы за бусами
скачут в торговые центры,
Здесь порнуха горячей
пластмассой легла на металл,
Здесь погост бизнесменам мешает построить квартал,
Здесь ковид — это только
разминка покоса всерьёз,
Здесь давно уже
Гамлет с повестки убрал свой вопрос.
Вместо окон в гримёрках у нас
голубые экраны.
Демонстрируют
разные фокусы в них шарлатаны,
Отвлекают смотрящих
на вспышки, на слезы, на шум.
Несогласных грозят переправить куда-нибудь
в трюм.
Обещая сеансы развратным и хлеба голодным,
Независимым театр зовут они наш и свободным.
Но вчера мне признался актер
(впрочем, здесь надо тише),
Что он влез на стремянку и
в прорезь увидел под крышей
То ли рай,
То ли звездное небо,
а, может, все вместе…
Ну, короче, весну,
а не стенку с мозаикой в асбесте.
Он увидел весну
или что-то прекрасней апреля,
И глаза его синие
чем-то нездешним горели,
Он увидел, быть может,
какой-то отрезок дороги,
По которой не люди прошли,
а — бессмертные боги,
Может, сон неземной
распрямил человеку осанку?
Я не знаю, не знаю…
но тоже готовлю стремянку.
2.5.23