В XIX веке в Сан-Франциско жил Джошуа Нортон — человек, который однажды объявил себя императором Соединённых Штатов и с удивительной серьёзностью начал издавать собственные указы. Формально это выглядело как городское чудачество, но жители не стали превращать его в объект для жестокой насмешки. Наоборот, Нортона постепенно приняли как часть городской жизни: он ходил по улицам в форме, инспектировал транспорт и общественные работы, печатал свои «императорские» распоряжения, а некоторые заведения даже принимали его собственные деньги.
Наверное, именно это и делает его историю такой тёплой даже спустя столько лет. Когда Нортона однажды задержали как душевнобольного, реакция города оказалась совсем не той, какой обычно ждёшь от толпы. Газеты и жители возмутились, его быстро освободили, а начальник полиции принёс официальные извинения. После этого полицейские, как вспоминали современники, уже салютовали ему на улице. В этом сюжете особенно цепляет не сама эксцентричность, а редкий общественный выбор: не ломать человека за то, что он не вписывается в норму, а оставить ему пространство для достоинства.
И потому финал этой истории звучит особенно сильно. Нортон умер 8 января 1880 года почти без денег, но город устроил ему настоящие проводы: по сообщениям того времени, на похороны пришли более 10 тысяч человек. Для формального «самозванца» это слишком большая любовь, чтобы считать её просто шуткой. Это уже про другое — про то, что иногда общество узнаёт в странном человеке не повод для издёвки, а что-то очень человеческое и беззащитное.
А вообще история Императора Нортона хороша тем, что напоминает простую вещь: иногда город становится по-настоящему великим не тогда, когда строит что-то грандиозное, а тогда, когда находит в себе место для чужой странности.
