Палящим солнцем выжжена земля,
по Млечному несутся осьминоги.
А ртутный столбик, этику храня,
разбился там, где вирус технологий
опять смердит, не веря в тишину,
и завывает на луну и даже эру.
А ветер странствий, помня про вину,
уносится по трассе в стратосферу.
Застряли в горле вещие слова,
прибило к берегу мечты и факт удачи.
Но почему кружится голова
у Боженьки на ветхой, милой даче?
Сменились нормы, а смешной зюйд-вест
примял траву на стареньком погосте.
Но всюду лишь бурьян да новый крест,
три истины и клоун на помосте.
Кривлялись отражения в воде,
катались по полу коричневые мыши.
Жизнь пролетала в бытной череде
и хохотала на краю прогнившей крыши.
И каждый день, как будто новый акт,
где роли те же, декорации — всё те же.
И в этом круге, где не видно факт,
лишь эхо слов, что были так небрежны.
Забыты клятвы, стерты имена,
лишь память-тень скользит по серым стенам.
И где-то там, где кончилась весна,
растет цветок, не ведая про время.
А время — зверь, что рвет на части дни,
и шепчет сказки, полные обмана.
И мы, как дети, верим в эти сны,
вдыхая пыль забытого тумана.
И снова солнце, жгучее, как боль,
и снова ветер, гонит нас куда-то.
И каждый шаг — как будто новый роль,
в спектакле, где нет места для заката.
Но где-то в глубине, под слоем лет,
хранится искра, что не хочет гаснуть.
И ждет свой час, чтоб вырваться на свет,
и вновь зажечь огонь, что был когда-то.
По Млечному несутся осьминоги
© Улиана 223
