На Патриарших снова осень,
Резные клёны в тишине,
Как отражение эпохи,
Звучащей струнами в душе.
Мелодией забытой эры,
Степенным смыслом бытия,
Подчёркнутые лишь химерой
В рассвете падшего утра.
Туман стоял в созвездии Лиры,
Стремился метеор к земле,
А над Везувием — слой пыли.
Сверкало прошлое в огне.
Базальты раскалённой магмы
Взлетали в небо, и прибой
Горячим гейзером бил в ноги,
Но мир не чувствовал застой.
Стремились в космос мысли, чувства,
Как к избавлению от оков.
И греко-римский апокалипсис
Гремел над грешною землёй,
Стирая нудное прозренье
Пророков и порой жрецов,
Освобождая мудрость мысли
От стыдно-каторжных веков.
Над Патриаршими — зима,
Улыбка Воланда и вьюги.
А над судьбой страны — «чума»,
Как шут в ободранной дерюге.