Не знал я лживого искусства
Под маской праведной ходить,
Не мог я сладостного чувства
В холодной важности сокрыть;
Я шёл стезёю откровенной,
Душой и помыслом прямой,
И только истине священной
Служил я лирою златой.
Когда восторгом вдохновенный
Я славил небеса стихом —
То не собою вознесённый,
А Божьим трепетал огнём.
И если царственные лица
В моих являлись мне стихах —
Я мнил: достойны им молиться,
Как ангелам в земных венцах.
Когда вождей победоносных
Я славил доблестию в бой —
Хотел в сердцах я благоносных
Зажечь их подвиг неземной.
Я не бросался им на шею,
Я молвил правду без прикрас,
Я мнил: отечеству душою
Служу вернее в этот час.
А если суетой мирскою
Я увлекался порой сам,
Признаюсь: прелестью земною
Пленясь, я песни пел для многих дам.
Я жил! Любил, страдал, пылал я,
Вставал и падал… Что ж с того?
Брось камень в гроб мой, осуждая,
Коль не изведал сердца своего!