На Суде стоял я, где звезды — свидетели,
Где вечность дышала в лицо.
Пятьсот жизней — ставка, и судьи те бдители
Смотрели сквозь всё, что моё.

Я правду рожденья, Атмана сияние
Поставил превыше всего.
И в сердце нашёл я то чёрное здание,
Где пряталось зло от него.

Оно, словно слизь, облепило мне внутренность,
Шептало: «молчи и скрывай».
Оно — та отрава, что в каждом зарыта,
Держащая душу за край.

Но я его выжег. Без спичек, без пламени —
Лишь правдой, что ярче огня.
Я вынул тот крюк, что считался «знамением»,
И дьявол оставил меня.

Теперь я иду не тропой — по течению,
Что к Истине Вечной несёт.
И в каждом дыханье, в любом впечатлении —
Тот суд, что меня не убьёт.

Я стал чуть прозрачней для света грядущего,
Для той, что не прячет лица.
И сердце не прячет уже всемогущего —
Лишь тихо поёт у Творца.