Оседает словесный иней,
Словно слышу твое лишь сердце,
Словно знаю твое лишь имя.
До сих пор облекал умело
Пляску страсти в ружейный выстрел;
К твоему прикоснуться телу
Я не смел допустить и мысли.
Высекался огонь о кремень
Увлечений тупых и мелких,
Но нельзя уничтожить время,
Обломав часовые стрелки.
1985−87