Границ незримых скудные черты
В поклонах разбиваются, цари,
Тузы играют роли не для сна,
Но виновата в зависти весна.

Не шестикрылый херувим,
Ни Паж Жезлов, ни Папесса,
Ни Анна Шмидт, за ради стресса,
Смогли понять, кто уязвим.
Арканы Таро молчаливы,
Когда священная луна
Встаёт из Божьего окна
И видит тех, кто вечно лживы.

Король Жезлов немного мрачен,
Когда Влюблённые в саду
Ведут свою судьбу-игру,
Чтоб миг остался одурачен.

О Дураке вопросов нет
Ни у Творца, ни у природы,
Но вот порталы или входы
Меняют истины сюжет.

Шестёрка Кубков, безусловно,
Твердит о прелестях любви
И зырит на закат зари,
Читая Йецира дословно.

До нашей эры, в пятом веке,
Сменились заросли ракит,
В которых жил спокойно кит,
Не ведая о человеке.

Отшельник слышал, как сомнения
Твердили праведную суть:
Куда держать строптивый путь,
Познав судьбу и изменения.

А Дьявол с Федей в Антибесе
Курил махорку, пил квасок,
Пришив заплатку на носок,
Подумал о филогенезе.

Грачи вернулись…
Крыша Мира снесена была…
Кричала Жрица, но не слышал
Мир, утонувший в небесах.
А Лайтман знал о чудесах,
Но каждый сам себя и выжал.

Взойдёт Звезда над падшей Башней
Когда-нибудь, сейчас не срок,
Как толковал мирам Пророк
И верил, что так бесшабашней
Подносится мечты урок,
И лишь тогда Отцов зарок
На плечи ляжет тяжким грузом.