Когда по вечерам я сиднем сидя,
Грущу о том, о чём лишь знает Бог,
Мне кажется, он, сердцем это видя,
Ложится и сопит у моих ног.
И чем обидней мне, и чем грустнее,
Чем больше меня давит тяжкий рок,
Тем ближе жмётся он, и тем ластнее
Ласкает об меня пушистый бок.
Но, забывая все свои потери
И все дела бросая на потом,
Я начинаю очень сильно верить,
Что в прошлой жизни тоже был котом…
И мне становится не так уже и грустно,
И, молока налив ему, я говорю:
«Ешь, милый мой, я вижу, тебе вкусно,
За всю любовь к себе тебя благодарю!»