(Мистерия восприятия в одном действии)

Действующие лица:
• МАКСИМ — человек, чей взгляд превращен в тюрьму.
• АРХИТЕКТОР ЛЖИ (Адвокат) — мастер теней, держащий в руках хрустальную призму.
• ГОЛОС СОВЕСТИ (Прокурор) — старик, подметающий пол от осколков зеркал.

СЦЕНА ПЕРВАЯ: ПРИТЧА О ТЕНИ

Сцена представляет собой бесконечную галерею пустых рам. В центре — Максим, он смотрит на мир сквозь мутное стекло.

ГОЛОС СОВЕСТИ: Послушайте тишину. В ней прячется топор. Один человек потерял свой инструмент и обвинил в этом мир. Он вышел во двор и увидел сына соседа. Мальчик шел, как вор. Он дышал, как вор. Каждое слово ребенка было признанием в краже. Почему? Потому что в глазу человека застряла заноза подозрения. Но стоило человеку споткнуться о собственный топор в траве, как мир перевернулся. Сын соседа вдруг стал чист, как утренняя роса. Мальчик не изменился. Изменилась установка в зрачке.

(поворачивается к Архитектору)

Зачем вы вставили в зрачки Максима это искаженное стекло? Зачем вы дали ему установку, что он — прокаженный, от которого бежит сама жизнь?

АРХИТЕКТОР: (спокойно протирая призму) Мы не крали его зрение. Мы лишь подарили ему новую оптику. Это — Методика. Двадцать пятый кадр — это не картинка, это ритм пульса. Мы заставили его реальность вибрировать на частоте отвержения. Если мир поет — он слышит обвинения. Если герои фильма смеются — он видит в этом намеки, что от него убегают. Это высшая форма инженерии: когда человеку не нужны стены, чтобы чувствовать себя в камере. Он несет свою тюрьму в самом взгляде. Ему снежным комом во всем, что он видит, мерещатся десять тысяч ложных обвинений.

СЦЕНА ВТОРАЯ: ГЕОМЕТРИЯ ПРЕДУБЕЖДЕНИЯ

МАКСИМ: (хватаясь за голову) Я слышу в каждой песне свое имя, произнесенное с презрением. Десять тысяч раз за день я вижу, как карлики и великаны, тени и люди отворачиваются от меня. Весь мир — это огромный экран, где крутят один и тот же фильм о моем одиночестве. Вы дали мне установку видеть упреки в каждом вздохе ветра. Я спотыкаюсь о правду, но не вижу её, потому что мой топор — это ложные реакции, которые вы выковали в моей голове.

АРХИТЕКТОР: Мы хотели, чтобы ты стал чувствительным к знакам. Мы создали резонанс. Если ты видишь, что все убегают — значит, ты ищешь того, кто останется. Это допрос через пространство. Это чистая математика души.

ГОЛОС СОВЕСТИ: Это убийство реальности! Вы заставили его жить в мире, где топор всегда украден, а сосед всегда виновен. Вы лишили его простоты бытия. Десять тысяч ложных обвинений — это не методика. Это яд, разлитый в колодец его восприятия.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ: ОСВОБОЖДЕНИЕ

МАКСИМ: (подходит к одной из пустых рам и разбивает в ней невидимое стекло) Я больше не хочу видеть «украденный топор». Я хочу видеть небо, которое просто небо. Я хочу слышать песню, которая просто песня, а не приговор. Ваша «установка, видеть во всем вокруг обвинения» — это всего лишь пыль на моих ресницах.

Свет на сцене меняется с багрового на ослепительно белый. Архитектор исчезает, рассыпаясь на тысячи мелких кадров киноленты.

ГОЛОС СОВЕСТИ: Подними свой топор, Максим. Он всегда лежал у твоих ног. Ты просто смотрел слишком далеко в поисках виноватых.

МАКСИМ: (смотрит в зал, его взгляд становится ясным) Мир не убегает. Мир просто ждал, когда я перестану его допрашивать.

Занавес падает. Слышен звук падающего в траву железа.

ЗАНАВЕС.