(Суд за инвентаризацию Ада — короткая пьеса в одном акте, как приговор времени самой себе)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА  — ДАНТЕ — поэт, ведущий свод о том, что спрятано; в его глазах — карта страха и любви.  — ПРОКУРОР — голос порядка; требует ответа за то, что был обнаружен и оприходован.  — ЗАЩИТНИК (ВИРГИЛИЙ) — проводник; его речь — навигация по звёздам и безднам.  — СУДЬЯ (ПРОВИДЕНИЕ) — фигура спокойной неизбежности; её лицо — зеркало судеб.  — ХОР ДУШ — эхо вписанных имён, шелест страниц, шёпот огня.

ДЕКОР: сцена, разделённая на три плоскости — небосвод, дорога, и глубокая тень с дверью, на которой висят ключи всех совестей. В центре — стол с пергаментом и пером, рядом лампа, под которой дрожит карта Ада.

(Свет словно прожектор на дымке. Хор шепчет метки кругов: «гордыня… жажда… предательство…»)

ПРОКУРОР (встает, голос строгий):  — Гражданин Данте! Вы составили каталоги мук и перечислили души, как товары на прилавке. За что вы судимы? За то, что дали имя заблуждению? За то, что сделали из страдания предмет учета? Объясните: кто вы — свидетель истины или бухгалтер бездны?

ДАНТЕ (не торопясь, почти как молитва):  — Я не считал людей, я считал последствия. Моя перо — не весы; оно — свеча, что показывает трещины в своде. Если я занес в список грехи, то лишь потому, что мир просил карту, чтобы не блуждать во мраке. Я — тот, кто записывает, чтобы кто-нибудь однажды прочёл и сказал: «Хватит».

(ВИРГИЛИЙ делает шаг вперёд, его тень длинна, как дорожная пыль.)

ВИРГИЛИЙ (мягко):  — Он водил не по любованию, а по спасению. Путь, что он описал, — это лаборатория совести. Кто тогда осудит врача, что опишет болезнь, чтобы найти лекарство?

СУДЬЯ (как вздох, ровно):  — Назовите цель. Если инвентаризация Ада служит для возмездия — преступление. Если же для прозрения — подвиг. Чего вы действительно хотели, Данте?

ДАНТЕ (оторвав взгляд от пергамента):  — Я хотел одно слово: понимание. Не оправдания, не ярлык, а понимание причин. Я считал, чтобы раскрыть — и тем самым дать мир шанс не повторять. Я принёс карту, чтобы путник мог выбрать дорогу к свету, а не по привычке наступать на гвозди.

(Хор ДУШ загудел — смесь обвинения и благодарности.)

ПРОКУРОР (жестче):  — Но разве не вы сделали из сомнения вирус? Ваш Гамлет миру не знаком — но сомнение благодарно прирастало, и теперь им болеют сердца. Вы дали людям зеркало, и они бросились к нему, чтобы искать оправдания. Не вы ли породили новые виды вины?

ДАНТЕ (улыбка, похожая на шторм):  — Сомнение — не болезнь, а лампа для слепцов. Кто боится света, обвиняет того, кто зажёг его. Я дал зеркало — вы смотрите в него с чужой маской и видите монстра. Монстр же заключается не в отражении, а в нежелании убирать пятно на своей груди.

ВИРГИЛИЙ (решительно):  — Мы не выдавали приговоров; мы дали маршрут. Путь — не приговор, он — надежда для тех, кто хочет идти.

СУДЬЯ (медленно):  — Тогда суду предстоит верный вопрос: делает ли описание беду большей, или спасает тех, кто ещё не пал? Память о круге — это пытка или предупреждение?

(Тишина. Из тени выходит ХОР — шепчет имена тех, чей голос остался в пергаменте.)

ХОР ДУШ (по очереди, как огни):  — Мы — те, кто был посчитан. Мы — те, кто прозрел. Мы — те, кто возненавидел зло и полюбил истину.

(СУДЬЯ наклоняется к пергаменту, читает строку, затем кладёт ладонь на череп. Её голос стал почти людским.)

СУДЬЯ:  — Вердикт не от имени власти, а от имени времени: пусть записи будут не приговором, а предупреждением. Пусть карта Ада останется картой — но с пометкой: «Чужой опыт — книга для читателя, а не средство расправы». Данте, вы не враг человечества; вы его хроникёр. Но знайте: слово, как огонь — согревает или сжигает в зависимости от руки.

(ДАНТЕ поднимает перо. Он пишет одно слово — короткое и тяжёлое — затем закрывает книгу.)

ДАНТЕ (как прощение):  — Я занёс, не чтобы осудить, а чтобы помнить. Помнить — значит не повторять. Я оставляю перо тем, кто хочет идти дальше, но не тем, кто желает только считать чужие грехи.

(Сцена медленно тает: карта превращается в океан строк, свечи один за другим гаснут и снова зажигаются — как сердца, что снова выбирают идти. Последним остаётся звук чернильной капли.)

ЗАНАВЕС.