Нам тягостно негодованье,
И злоба дельная — смешна;
Но нам не тягостно молчанье¹:
Улыбка нам дозволена.
Мы равнодушны, как могилы;
Мы, как могилы, холодны…
И разрушительные силы² —
И те напрасно нам даны.

Привыкли мы к томленью скуки.
Среди холодной полутьмы
Лучи живительной науки
Мерцают нехотя… но мы 
Под ум чужой, чужое знанье —
Желанье честное Добра —
И под любовь — и под страданье
Подделываться мастера.

Радушьем, искренней приязнью
Мы так исполнены — бог мой!
Но с недоверчивой боязнью
Оглядывает нас чужой…
Он не пленится нашим жаром —
Его не тронет наша грусть…
То, что ему досталось даром,
Твердим мы бойко наизусть.

Как звери, мы друг другу чужды³…
И что ж? какой-нибудь чудак
Затеет дело — глядь! без нужды
Уж проболтался, как дурак.
Проговорил красноречиво
Все тайны сердца своего…
И отдыхает горделиво,
Не сделав ровно ничего⁴.

Мы не довольны нашей долей —
Но покоряемся… Судьба!
И над разгульной, гордой волей
Хохочем хохотом раба.
Но и себя браним охотно —
Так! не жалеем укоризн!
И проживаем беззаботно
Всю незаслуженную жизнь.

Мы предались пустой заботе,
Самолюбивым суетам…
Но верить собственной работе
Неловко — невозможно нам.
Как ни бунтуйте против Рока —
Его закон ненарушим…
Не изменит народ Востока
Шатрам кочующим своим.

1845

Стихотворение представляет собою гневное обличение духовно опустошенного, праздного и безвольного русского общества 1840-х годов.

¹ Но нам не тягостно молчанье… — Горькая ирония над покорностью общества жандармскому режиму. По словам Герцена, самым страшным злом в то время было «молчаливое замиранье», «гибель без вести», «мучения с платком во рту».
² И разрушительные силы… — «Разрушительные силы» отрицания Тургенев воспринимал как силы, способствующие прогрессивному развитию общества.
³ Как звери, мы друг другу чужды… — Стих представляет собою переосмысленную реминисценцию из стихотворения Лермонтова «Валерик» — «Душою мы друг другу чужды».
⁴ И что ж? какой-нибудь чудак — Не сделав ровно ничего. — Разоблачение бездеятельности «лишних людей» (ср. с характеристикой Рудина и других героев подобного типа). «Разлад с действительностью — болезнь этих людей, — писал Белинский в статье „Русская литература в 1845 году“ — …У всех на языке одна и та же фраза: „Надо делать!“ И между тем все-таки никто ничего не делает!»