Льдинки. Хрупкие осколки.
Стылый отблеск февраля.
На ветвях дрожат иголки,
Синим пламенем горя.
В этом холоде — предвестье,
Обещание тепла.
В этом молчаливом жесте —
Ломкость чистого стекла.
Так и жизнь. Она не вечна.
Так и сердце — тонкий лёд.
Бьётся, бьётся бессердечно,
а потом — замрёт, замрёт…
И останутся лишь льдинки —
Слёзы, вмерзшие в гранит.
Память горькой паутинкой
В уголках души звенит.
Но смотри, как солнце встало,
Как лучом пронзило твердь!
Чтобы жизнь не перестала
В этой хрупкости звенеть.
Чтобы снова, без оглядки,
Позабыв про страх и стыд,
Пить весну — до капли, сладко! —
Из ладоней, где горит
Не холодное сиянье,
Не стеклянный перезвон,
А живое обещанье,
Выдох, выкрик, первый стон.
Пусть же тают эти льдинки,
Пусть бегут ручьи, звеня.
…На щеке твоей — росинки.
Или слёзы. …У меня…