Назначенный враг
Стук в двери в двенадцать.
Мужчину скрутили.
Повестку вручили,
воевать «разрешили».
Жена голосила,
соседей просила
Спасти, уберечь
от распада и гнили.
Но страх отобрал
у свидетелей силы.
За дверью стальной
затаился подъезд,
На каждой судьбе —
ставя каторжный крест.
Сапог по бетону,
моторы завыли,
И в сером рассвете
надежды застыли.
Был муж и отец,
был уютный очаг —
Теперь лишь мишень
и «назначенный враг».
Рвануло с корнями,
разбило на части
В железных тисках
обезличенной власти.
Лишь крик безответный
над спящим двором,
И жизнь, что навек
разделилась «потом».
В домах затаились,
дыханье пресекли,
Пока чьи-то дни
по асфальту потекли.
А завтра в газетах —
про «долг» и «отвагу»,
Пока он, в слезах
принимая присягу,
Уходит туда, где
ни правды, ни света,
Где смерти — сполна,
а спасенья — и нету.