Я — Плитка. Серая, шершавая единица городского порядка. Мой мир — это геометрия швов и бесконечное давление сверху. Я не вижу лиц, я вижу только подошвы — стертые, новые, грязные, пахнущие дорогим кремом или дешевым отчаянием. Я чувствую температуру города через кожу ваших ботинок. Я знаю ритм вашего сердца по тому, как тяжело вы опираетесь на пятку. Моя жизнь — это стоическое терпение. Я — фундамент вашей суеты.

Вечер ложился на меня мокрой, холодной вуалью дождя. По моим краям, в узких щелях, забитых пылью и окурками, стекали струйки грязной воды. И вдруг я почувствовала диссонанс. Ритм города нарушился.

Две пары ног остановились прямо на моем стыке. Одна пара — в тяжелых, массивных ботинках, пахнущих бензином и властью. Они давили на меня беспощадно, словно хотели раздавить сам бетон. Другая пара — в тонких, изящных туфлях, которые едва касались моей поверхности, дрожа от напряжения, как крылья пойманной птицы.
 — Девушка, а можно с Вами познакомиться? — Голос пришел сверху, тяжелый и вязкий, как мазут. Я почувствовала, как массивные ботинки сделали шаг, вторгаясь в пространство тонких туфель.
Туфли дернулись назад, один каблук попал в мой неровный стык. — Ты что? Никогда! Руку из-под юбки убери! Ааааааа?

Её крик пронзил меня до самого основания, до песчаной подушки, на которой я лежу. Это была вибрация чистого ужаса. В этот момент тяжелые ботинки рванулись вперед, вдавливая меня в землю с такой силой, что я едва не треснула.

Голос наставника: Никогда не приставай к девушкам!

Голос наставника! Он не прозвучал из воздуха. Он поднялся из глубин земли, прошел сквозь пласты глины и камня, завибрировал в арматуре соседних зданий и отозвался во мне мощным, низким гулом. Это был голос Порядка. Голос Города, который не терпит хаоса в своих венах.

Я, Плитка, была лишь пассивным свидетелем, однако в тот миг во мне проснулась воля камня. Дождь сделал мою поверхность предательски скользкой. Когда мужчина сделал резкий выпад, его подошва — та самая, что давила на меня с такой наглостью — потеряла сцепление с моим мокрым ворсом.

Его нога поехала. Гравитация, этот единственный неподкупный судья, мгновенно вынесла вердикт. Он нелепо взмахнул руками, его тяжелый ботинок сорвался с моего ребра, и он рухнул, впечатавшись лицом в мой холодный, безучастный бетон. Запах грязи и мокрого камня стал его единственным собеседником.

Тонкие туфли, мгновенно обретя свободу, промелькнули над моими швами — легкие, быстрые, спасительные. Их цокот быстро затих за углом, оставляя после себя лишь легкое облачко испуганных духов.

Голос наставника: (Его эхо медленно растворялось в подземных коммуникациях.) Ты — опора, Плитка. Твое дело — держать удар и хранить чистоту пути.

Наставник умолк. Мужчина поднялся, сплевывая кровь и грязь, глядя на меня с ненавистью, будто я была его личным врагом. Но я — лишь плитка. Я просто лежала там, где мне положено.

Я — Плитка. Я видела дно этого города, и поверьте, оно пахнет не только мусором, но и трусостью. Мир продолжает идти по мне, стаптывая свои подошвы в поисках смысла, однако иногда самое важное, что может сделать мир — это просто дать человеку упасть, чтобы он наконец заметил, что у него под ногами. И в этом его суровая, серая, непоколебимая красота. — Девушка, а можно с Вами познакомиться? — переспросил молодой человек. — Знаю я такие вопросы! А еще на что ты способен? — засмеялась девушка. — Я собираю кофейные стаканчики, — засмеялся молодой человек. — А я думала, ты коллекционируешь девушек! — засмеялась девушка.
И молодой человек понял, что его разоблачили и убежал.