Меня к себе он приручал...
ну как питомца…
И всё внушал, что я свеча,
а он здесь — солнце.
И мне гореть какой-то миг,
ему же — вечно.
[Вот так возьми да и пойми
мужчин беспечных]
Он так старался день за днём
сильней и чётче.
А я терялась где-то в нём
до самой ночи.
И он кормил, и он поил
[с руки, конечно]
Делил, как должно, на двоих
любовь и нежность.
И бредил тем, что я за ним —
безликой тенью,
что в целом мире мы одни.
И вот в постели
уткнулся шёпотом во тьме
в мою ключицу…
Он приручить меня хотел —
и приручился…