Барабан есть у Петра,
Мальчик бьёт в него с утра,
Извлекает звуки,
Тренирует руки.
Для ребёнка благодать
Громко палочкой стучать,
А соседям- мука
От такого стука.
-Эээх,- бормочет дед Иван,-
Хоть бы треснул барабан!
Лучше бы мальчишке
Приглянулись книжки!
Писала Галина помногу стихов,
Сонетов помногу и од не помалу,
Ища лишь читателей, не женихов,
Писала, и, кажется, не уставала…
К ней в гости бродячее шло мужичьё
Расхристанной, грязной, небритой пехотой,
Спросив впопыхах о стихах: «Это чьё?»
И тут же скрывалося за поворотом.
А следом шли жёны, тащили детей
И вместе с детьми бытовую рутину,
Сплетенную в виде рыбацких сетей…
Рыданья и мат завершали картину.
Галина всплеснула руками в сердцах,
Отставив мешки поэтичного корма,
Спаситель въезжал на ослёнке
В прославленный город Востока,
Чтоб в каждом поющем ребёнке
В тот день заприметить пророка.
Не всем были детские песни
Приятны на данном отрезке…
Христу говорили: «Что, если
Унять их восторг неуместный?!»
-Тогда, -отвечал им Мессия, —
Вопить станут камни повсюду…
…Когда ж на кресте, обессилев,
Он слушал проклятия люда,
То видел белёсые нивы
И серп, отливающий златом,
«Как быстро желток отделить от белка ," —
Советы дает интернетное поле,
Но Жанна не видит их, носом в шелка
Уткнувшись, она размышляет о Толе.
На белой простынке абстрактный узор, —
Вино пролилОсь из четвёртой бутылки
В тот час, как супруг пересёк шустро двор,
И, прыгнув в такси, укатил в город к милке.
Печёт куличи, насмехаясь, Ютьюб,
И жарит, и парит и карпа, и утку…
А Толик, отпрянув от ласковых губ,
Звонок сбросив сына, уж ловит маршрутку.
«Как мама?» — читает мужик эс эм эс
И дочке «нормально всё» пишет привычно,