Но в сорок пять лишь предали земле.
Успел он сердце сам же загубить,
В своей тоске, отчаянной борьбе.
Морально мертв задолго до конца,
Он сам себя в могилу опустил.
Опустошил он душу до донца,
И свет надежды в мраке погасил.
В свой лабиринт забрёл он, одинокий,
Искал он выход, но не смог найти. Заблудший путник, с грустью той глубокой, В плену у тьмы, на жизненном пути.
И каждый день был словно долгий год, Когда душа в мучениях горит.
Искал спасение он, но не нашел и брод,
И в тишине безмолвно говорит.
Пусть будет память вечной и святой,
О том, кто рано так ушел от нас.
И пусть найдёт душа его покой,
В неведомом просторе звёздных масс.