Согласно преданию, первым изображением Спасителя был нерукотворный образ. Однажды Христос умыл лицо и отер его чистым полотенцем, лик Его чудесным образом отпечатался на ткани.

На Западе была распространена легенда о плате святой Вероники, на котором запечатлелся образ страдающего Господа: сердобольная женщина отерла Его лик своим платком, когда Христос нес крест на Голгофу. Но и в том, и в другом случае Лик, нерукотворно проступивший на ткани, символизировал для Церкви тайну Боговоплощения. Не случайно на это чудо ссылались защитники иконопочитания, утверждавшие икону как зримое доказательство веры в Бога, ставшего ради нашего спасения Человеком.

Нерукотворный образ всегда был одним из самых почитаемых и популярных. Его изображали и на ткани, и на чрепии (черепице), и на золотом фоне. Писали на иконах и стенах храмов, на священных сосудах и на боевых знаменах, писали красками, выкладывали мозаикой, вырезали на камне и дереве, вышивали на плащаницах и отливали в бронзе. Многие изображения Нерукотворного Лика почитались чудотворными.

***

Икона Симона Ушакова «Спас Нерукотворный» происходит из церкви Троицы в Никитниках в Москве (построена и расписана в 1628–1653 годах).
В нижней части иконы, под платом, сохранилась надпись: «Писал государев иконописец в лето 1658 г. Симон Федоров Ушаков».
Плат и надпись поновлены в XIX веке.

Икона из церкви Троицы в Никитниках является самым ранним из дошедших до нас многочисленных изображений Нерукотворного Спаса, которые были исполнены Симоном Ушаковым и мастерами его круга.

Уже в этой иконе в полной мере проявились те новые живописные приемы, которые определили своеобразие его творчества. Икону отличает не только более натуральная передача черт лика, но и светотеневая моделировка объема, создаваемая с помощью сложной системы плавей, в которой чередуются более темные и более светлые тона. Для смягчения переходов на заключительном этапе работы они дополнительно подгоняются, «притушевываются» друг к другу.

В самой истории Нерукотворного образа Симон Ушаков и его современники находили определенные идейные и эстетические ориентиры.
Именно этот «плотский» облик Христа, запечатленный в Нерукотворном образе, становится главным предметом иконописания.

Освященный преданием, Нерукотворный образ Спасителя представлял собою самый авторитетный образец для всякого иконописца. Необходимость точного следования образцам, отчетливо сформулированная в культуре XVII века, соединялась в иконах Ушакова со стремлением к передаче «живоподобия» для сохранения точности свидетельства. Это сочетание предопределило поиск идеального типа лика Христа, своего рода нового канона, который был положен в основу целой серии более поздних изображений.

«Спас Нерукотворный» — новгородская икона XII века в собрании Государственной Третьяковской галереи

Я — женщина, и я — неповторима!
Такой, как я, на свете больше нет.
Возможно, я горда, нетерпелива,
Из черт характера не очень-то букет.

Быть может, так. Меня не переделать.
Такой себе я образ создала!
Зато иду по этой жизни смело,
И спорятся в руках моих дела.

Я, как и вы, конечно, не безгрешна,
На мне сто масок, миллионы лиц,
Но точно знаю: я ничуть не хуже
Блистательных моделей и цариц!