Я же чувствую, как ты горишь. Нескончаемыми потоками мыслей. Которые высоко зависли. Над нашими головами. Питерскими, серыми облаками. А ты смеешься и укутываешь меня своими белыми волосами. Заполняя пространство нашими голосами. Твоими губами, которые пахнут грозами. Еще большими, рожденными вопросами. Откуда в такой маленькой женщине, столько всего намешено? Не помещается в воздухе. У меня нет туда доступа. Но я берегу твой внутренний мир. Пусть будет там штиль. И яркие, красные паруса будут подняты. Ты будешь мной понята. Даже если тебя никто не поймёт. У нас будет свой полет. Не похожий на эту жизнь. Ты только мне улыбнись. И доверь свою руку. Даже если ходить по кругу. Я готов все пути пройти вместе. И даже ад с тобой будет — прелестен. И даже если мы уже в пекле. Наш танец давай замедлим. Я тебя нарисую. Сфотографирую. Все о тебе запишу. Чтобы в следующей жизни отыскать твою душу.
Я же чувствую, как ты горишь. Нескончаемыми потоками мыслей. Которые высоко зависли. Над нашими головами. Питерскими, серыми облаками. А ты смеешься и укутываешь меня своими белыми волосами. Заполняя пространство нашими голосами. Твоими губами, которые пахнут грозами. Еще большими, рожденными вопросами. Откуда в такой маленькой женщине, столько всего намешено? Не помещается в воздухе. У меня нет туда доступа. Но я берегу твой внутренний мир. Пусть будет там штиль. И яркие, красные паруса будут подняты. Ты будешь мной понята. Даже если тебя никто не поймёт. У нас будет свой полет. Не похожий на эту жизнь. Ты только мне улыбнись. И доверь свою руку. Даже если ходить по кругу. Я готов все пути пройти вместе. И даже ад с тобой будет — прелестен. И даже если мы уже в пекле. Наш танец давай замедлим. Я тебя нарисую. Сфотографирую. Все о тебе запишу. Чтобы в следующей жизни отыскать твою душу.