Как голос твой льется, льется, перехлестывая края,
Как голос становится музыкой,
Звуком дерева,
Пением птиц,
Становится шепотом церкви — от купола до половиц.
Становится хохотом юности,
Монистом свирельных ручьев
И жарким молчанием солнца, упавшего на плечо,
Становится флейтой розовой цветущих земных полей,
Становится все громаднее,
Становится все смелей.
Меня переполнив, выпростав, отчаянно закружив,
Твой голос растет и высится,
Размерами — со всю жизнь,
И больше, и дальше — к облаку, где плещется голубой.
Так я нарекаюсь дудочкой — для пения твоего.