ПОДВАЛЬНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ
Часть IV. Создание панк-блюз группы.
Вскоре, после того, как в нашем микрорайоне мы лишились всех подвальных тусовочных мест, мы решили поискать подвалы в только что построенном микрорайоне Павлино. Много домов были только построены, но еще до конца не заселены. А точнее, ордера на квартиры были уже выданы. И они предоставлялись работникам предприятия «Прогресс». Но переезды довольно занимали много времени. Не у всех была возможность на то время заказать грузовую машину. И мебель постепенно перевозили на ручных тачках. Так что мы выбрали дом, где над подвалом первый этаж еще пустовал.
— И чем мы тут будем заниматься? — спросил Псю, оглядывая пока еще довольно чистый, новенький подвал, проводя пальцем по свежей побелке на стене.
— У меня идея! — подхватил Тула, — вот смотри, ты играешь хорошо на гитаре, у Дохода аккордеон дома без дела валяется, так пусть он на нем научится играть, Павлуня по флейте музыкальную школу закончил. Я же ударником буду.
— Ха! А где мы ударную установку-то возьмем? — с недоумением спросил я.
— Я могу синтезированную собрать, — оживленно вставил свое слово Нил. Я и микшер с усилителем, и микрофоны подгоню. Только на все это нам надо скинуться, чтобы в радиотоварах по деталям купить. А, плюс, еще звукосниматели на гитару и аккордеон. И я все спаяю.
— Еще один гитарист тогда нужен, — вздохнул Псю, — а лучше еще два. На соло и на бас.
— По ходу найдем. В нашей павлинской тусе много гитаристов, — прогремел своим басистым голосом Клык.
Прошел месяц. Я осваивал по самоучителю, оставшемуся от старшей сестры, азы игры на аккордеоне. Это был июль месяц, так что в училищах месяц практики был окончен. Те ребята, что учились, были на каникулах. У нас было много времени.
К осени я довольно хорошо играл на инструменте. Правда, на слух. Нотную грамоту я так и не осилил. Вечерами мы съезжались в подвал новостройки и репетировали. Репертуар брали из отечественных панк-рок групп. По ходу доделывали самодельную аппаратуру. К нашему счастью, на свалке мы нашли поломанный синтезатор. Очень странно на то время, ведь даже телевизоры редко кто выкидывал. Все ремонтировалось в ателье! Конечно, Нил и синтезатор привел в чувства. Дело оставалось за корпусами ударной установки. Электронными барабанами то бишь. И мы долго спорили, какой формы их сотворить. Круглой, или квадратной. Я, естественно, был за квадратную — ее проще делать. Но решение формы вышло само собой, когда мы начали думать над названием нашей группы. Ведь к этому времени у нас был полный коллектив: Псю — ритм гитара, Клык — бас, Деревянка — сол гитара, единственная натуральная электрическая гитара, привезенная его отцом из ГДР. На всем, что стучит, тренировался Тула. Это пока мы установку не доделали. С импровизацией на флейте Павлуня и так справлялся. Я же довольно быстро привык к своему другу — аккордеону. И так, все было почти готово для того, чтобы назвать нашу группу. Все перебирали разные названия. Но все названия почему-то полностью не всех устраивали. Так мы и разошлись по домам ни с чем.
В этот же вечер я не пошел домой. Псю пригласил меня к себе, тихо поиграть вместе что-нибудь. В его комнате что-то начали репетировать. И тут Псю одергивает меня:
— Слушай, Доход, а давай что-нибудь свое напишем.
— А что? Идея, — я снял правую лямку инструмента с плеча и почесал затылок, — во! Я попробую текст для песни написать. Давай придумывай мелодию.
— Нет, давай наоборот. Ты напишешь слова, а я музыку подберу. Но действительно, убойную. Или, может, жалостливую, как у Алексея Заева из группы «Умер».
Я согласился. Взяв тетрадку и ручку, при нем набросал текст песни «Похоронное бюро». А написал я его буквально за десять минут. Я показал текст товарищу. У Игоря-Псю глаза на лоб вылезли от того, с какой скоростью я написал стих.
— Это как?! — чуть не выронив гитару из рук, подскочил Псю со стула.
Я молча пожал плечами. Игорь с жадностью вырвал у меня текст. Несколько переборов за полчаса, и аккорды на стих были готовы. Надо было ему спеть, чтобы подобрать основной мотив уже на аккордеоне. За два часа наша песня «Похоронное бюро» была готова и хорошо отрепетирована. А это главное. Ведь Псю был нашим вокалистом!
На следующий вечер мы вдвоем исполнили перед всей группой нашу авторскую песню. Тула подскакивает со скамейки, также перенесенной из детского сада, и выкрикивает:
— Эврика! Так и назовем группу: «Похоронное бюро»
— О, тогда барабаны в форме гробиков маленьких, — пошутил Нил.
— Это идея, — посмотрел на Нила серьезно Псю, — будем делать барабаны-гробы! Он обернулся в мою сторону, — ты у нас плотничать умеешь, вот и смастеришь с Нилом гробики с верхней звукоснимающей крышкой.
Еще через месяц наша группа была полностью укомплектована инструментами и сопутствующей электронной аппаратурой. Гитары и все остальное мы перекрасили в черно-красные траурные цвета. Изредка мы брали Ирину, сестру Носа, для игры на синтезе. Она очень хорошо играла на фортепьяно. В нашем репертуаре уже насчитывалось десять своих отработанных песен. Можно сказать, целый альбом, который так и назывался — «Похоронное бюро».
Свое творчество мы открыли во дворе у Псю. Сначала перед нашей тусой. Заслышав нашу игру, директор ДК «Чайка», что находился рядом с домом Игорька, пригласил нас в клуб. И предоставил место для репетиций с дополнительной музыкальной аппаратурой. Так что в нашей группе прибавился неожиданно еще и рояль. Мы были на седьмом небе от счастья.
Четыре года мы давали концерты в этом клубе, исполняя не только свои, но и хиты других рок групп. Направление по музыке не совсем подходило к року. Но панк — однозначно! Мы играли панк-блюз. Так что на афише уже красовалась: панк-блюз группа «Похоронное бюро».
За это время ко мне пришло вдохновение заняться серьезным поэтическим творчеством. Восемь лет застоя, а его спровоцировала учительница во втором классе, поставив двойку и опозорив перед директором и всем классом за мой стишок «Ивушка», поставив «двойку» за то, что я якобы его списал. После этого у меня отпало желание писать стихи. Но пришло чудо. Благодаря нашей панк-блюз группе я отрыл обратно свой талант. И уже его больше никуда не зарывал.
А что случилось с нашей группой? — спросите вы. Не переросла она в профессиональную по стечению обстоятельств ее участников. Кто — в армию, кто — по дурости своей на зону, кто рано женился и обзавелся уже ребенком… Меня же душа потянула сильно к вере, а затем к уходу в монастырь.
В общей сложности, группа «Похоронное бюро» просуществовала четыре года. И, к сожалению, распалась. Но к чьему сожалению? — это еще вопрос. Я же, после распада группы, открыл еще очень много интересного в жизни. Все подробности о ней описаны в книге «Путь саморазвития».
На этом моя юная жизнь заканчивается, и я вхожу в осознанный поиск духовной истины.
20 июня 2024 года.
Все записи наши производились на магнитных бобинах. Позже катушечные магнитофоны вышли из обихода. Просто было негде переписать наше творчество на кассетники. А время не дало им додержаться до персональных компьютеров. Намагниченный состав ленты просто осыпался. И оцифровывать было уже нечего. Так что наше творчество кануло с нашей юностью в прошлое…
