Им совесть
велела.
Их горе
зажгло.
Они голодали
и стыли.
Но шли
с Революцией
так же светло,
как реки
идут
на пустыню.
Была Революция
личной,
живой,
кровавой
и все же —
целебной.
Они
называли ее
мировой!
Что значило —
великолепной…