Сегодня восемь лет со дня убийства Украиной в Горловке Кристины Жук с младенцем. Той самой Горловской Мадонны. В 14-м году я разговаривала по телефону с ее матерью. Кажется, прошло дней десять после убийства. Она тогда ещё спала по ночам на могиле дочери и внучки. Больше, насколько я помню, у неё никого не было. Она мне сказала, что ей очень больно постоянно видеть в сети фото, на котором лежат ее разорванные девочки, и просила меня попросить журналистов и блогеров не публиковать его. Но выполнить ее просьбу было невозможно. Я не думаю, что этой женщине стало легче. Сейчас особенно, когда тела или, как любят теперь говорить, трупы стали инструментом информационной войны.

Очередное видео из украинского телефона, найденного в украинском же блиндаже. Каждый раз обещаю себе в другой раз не смотреть. Но смотрю потому, что это происходит сейчас с нашими солдатами. Они это переживают. А я что ж, не смогу посмотреть?

Члены ВСУ отправили пленных российских солдат по минному полю — разминировать. Наш солдат ушел в поле с прямой спиной, не дрожа и не прося пощады. «Вот они пошли, освободители» — выплевывает ему в спину член ВСУ. Да, освободители. От того уродства, в котор…
… показать весь текст …

Встали на трассе — дед малину продавал. Сидел со своими кульками и банками под пыльным орехом. Трасса шумит, машины проносятся. На домах по обеим сторонам — большие белые звезды. И дальше много таких домов. Из одного вышла женщина с собачкой на руках.
— Да я вам ящик принесу, чтобы малина не помялась, — сказала она.
Пока она ходила за ящиком, я успела подумать, что, наверное, жена деда. Женщина вернулась с собачкой и ящиком. Собака лизнула ее в нос.
— Сыночка ты моя, — отозвалась женщина.
«Интер…
… показать весь текст …

Вчера смотрела видео из Донецка, из Петровского района. Старенькая бабушка с пакетом заходит во двор, а там ее сын убитый снарядом. И кто-то его уже заботливо простыночкой прикрыл. Бабушка поднимает простыночку, трогает сына, не выпуская пакета, и говорит — «Сыночек… Теплый ещё».

И так всегда — из года в год. Из года в год. Уже десять лет. И конца этому не видно. Я вчера присмотрелась к лицу Зеленского, когда он свой «мирный» саммит в Швейцарии открывал. Он уже полностью переродился. Он сам — с…
… показать весь текст …

Меня просят описывать жизнь в Донецке сейчас. Я могу ее передать только по бытовым мелочам. Они, несмотря на постоянную работу, все равно присутствуют в жизни.
Жизнь в Донецке — это когда мусорная свалка в 30 метрах от подъезда — далеко. И идя к ней, ты осознаешь каждый шаг. И предметы, на которые ты смотришь — дома, окна, балконы — в твоём воображении рушатся на тебя. Это когда ты перед выходом из квартиры берёшь важные документы со стола в комнате и уносишь их в коридор, чтобы они не сгорели,…
… показать весь текст …

Льются на Украину горькие видео из Авдеевки. Отходят бойцы ВСУ и на ходу записывают последние видео для своих семей. Идёт по разбитой дороге рыжий папка, говорит: «Кольцо сужается. Люблю вас всех». Последний взгляд в камеру — глаза слезятся. А на том конце, наверное, завыла жена. Ещё один боец звонит по видеосвязи сестре. Его подразделение ушло, а их — раненых — по приказу командиров оставили умирать в Авдеевке. Лицо сестры превращается в гримасу, и она плачет, воздев очи вверх. Как она поможет…
… показать весь текст …