С постылой любви котомкой,
Тяжёлой, как смертных грех,
Сама себе — незнакомкой
Кажусь, позабывшей смех.
И голосом странно хриплым,
А раньше мой глас звенел,
Твержу не стихи -- молитвы,
О том, кто забыть посмел.
Устав от злосчастной ноши,
Немыслимый тяжкий груз,
Я Небо прошу : — Хорош же,
Дай выплеснуть эту грусть!
Пойду налегке, как раньше…
Но, вспомнив глаза твои,
Бреду потихоньку дальше —
Тропинками злой любви.