День Сурка ночью сгинет вряд ли.
На столе из флаконов капли
пролились и дурманят ум.
Но пустырнику с валерианой
не тягаться с полночной самой
надоедливою из дум.
Там в один конец без возврата,
там компостер простукал дату
на билете. Колесный стук
споря с комнатными с часами,
забивает тяжелый самый
гвоздь в последнюю из разлук.
Не судим, знать прощеным будет.
В новый день просочатся люди,
событийный зальет поток.
И Сурки вновь весну объявят,
а она, начиная править,
на зачин сменит эпилог.
