— Мам, а почему собаки лают?
— Это они так разговаривают.
— Мам, а почему так громко?
— Потому, что ругаются.
— Мам мне страшно.
— Не бойся, я же с тобой, они тебя не тронут!

Мы шли с детского сада домой. Я постоянно задавал много вопросов,
за что мама ласково называла меня «почемучкой». Мне было 5 лет.
Она, всю дорогу о чем-то думала и только отвечала на мои вопросы.
Иногда мне даже казалось, что она меня не слушает…

В далеком северном поселке, зимой выпадает довольно много снега.
Сугробы высотой в рост взрослого человека, казались мне настоящими снежными скалами,
а своры бродячих собак — огромными злыми чудовищами.
В своей цыгейковой шубке и шапке-ушанке, я сам был похож на маленького медвежонка.
Под ногами поскрипывал снег и мы шли вдыхая сухой морозный воздух и выдыхая клубы пара.
Редкие пушистые снежинки кружили в воздухе, искрясь и играя в свете вечерних фонарей.
Иногда проходя мимо курящих взрослых, я тоже делал вид, что курю и поднося варежку ко рту,
глубоко затягивался и с наслаждением, как они, выпускал струйку белого пара.
Мама смотрела на меня с улыбкой и говорила: «Опять куришь? Вот скажу отцу, заругает!».
Тут же, в моей голове, возникал образ сурового отца, грозящего мне пальцем и я испугавшись, сразу убирал руку.

Все было как обычно, мы шли по улочке и подходили к старому деревянному бараку, в котором мы и жили.
Барак был старым и уже ветхим, видавшим многое на своем веку.
Тут прожила не одна сотня разных людей и он надежно хранил в себе тысячи тайн и судеб.
Одной из этих тайн была жизнь нашей семьи.
Отец часто выпивал и приходя навеселе нередко навешивал кренделей матери и нам детям.
Каждый раз он находил для этого повод и что есть силы, вдалбливал в нас, нашу никчемность и свое огромное величие.
В бараке, как и на поселке, так жили все… Женщины рожали и работали, мужики работали и пили.
Телевизоров тогда еще на поселке не было, а по радио каждое утро в 6 утра гремел гимн СССР.
Что ни день, то день сурка. Как ни страшно, но ко всему рано или поздно привыкаешь. Привыкали и мы…

В этот вечер я снова думал о том, почему же взрослые не понимают детей, особенно своих?
Я думал о том, что я таким, никогда не стану, даже когда вырасту.
Главным моим обьяснением было то, что взрослые забывают, как и о чем думают и чем живут дети, когда становятся взрослыми.
Из моих угрюмых мыслей меня выдернула мама: «Ты чего? домой то будешь заходить?»
Я поднял голову и увидел, что стою почти перед дверью барака, а мама открыв ее, удивленно смотрит на меня.
«Иду я иду…», сказал я тихо и побрел к двери. Мать пошла вперед и шумно топая ногами, отряхнула налипший снег с валенок.
Я машинально сделал то же самое. В тамбуре тускло горела лампочка.
В углу, в картонной коробке, среди тряпок и соломы, что-то шевелилось и жалобно пищало. Я подошел поближе и обмер.
В коробке съежившись и дрожа от холода, жалобно пищал маленький рыжий котенок.
«Кто же тебя выбросил на холод? Что же мне с тобой делать?», пронеслось в моей голове.
Зная, что мать мне запретит, а отец еще и наваляет, я быстро скинул варежки и взял котенка на руки.
Голос его дрожал и глазки были мокрыми, мне казалось, что он плачет.
Засунув его запазуху, я пошел домой тихо приговаривая: «Я тебя спрячу, тебя не найдут, только сиди тихо.»
И котенок, как будто, поняв мои слова, тихо заурчал.
К моему удивлению, мама не только не выгнала котенка, но и налила ему молока, сказав, что рыжие приносят удачу.
Отцу решили ничего не говорить. Это был наш с мамой секрет. Я был очень рад и весь вечер просто светился от счастья!
Так у меня появился маленький друг! С ним я разговаривал и играл, прижимался носом к его носу и щекой к мордочке,
а он лизал меня в лицо своим колючим языком.
Так мы проводили время, пока отца не было дома. А когда он приходил домой, я прятал котенка в шифоньер,
где он благополучно засыпал среди вещей. Мы назвали его Рыжиком.

Все тайное рано или поздно становится явным и однажды отец обнаружил котенка. Я не успел его спрятать.
Рыжик мирно играл со шнуром от электробритвы, который я вытащил из ящика отца, без спроса.
Алкоголь сделал свое жуткое дело. Шнур засвистел в воздухе, а я едва успев закрыть Рыжика, ощутил сильное жжение в плече.
Мои руки покрывались глубокими рубцами, жуткая боль пронизывала до самых костей, но я молчал.
Плакать было нельзя, я это знал, иначе, могло быть, только хуже.
Матери досталось больше меня. Он бил ее руками и ногами, приговаривая вполголоса: «Что вы еще скрываете от меня?! Я вам всем покажу!».
Она молча переносила удары, боясь разбудить сестер и соседей.
Затем зловеще шипя и сверкая страшными глазами отец процедил мне:
«Вот видишь, из-за тебя мать пострадала! Не жалко тебе ее? Иди и выбрось эту мразь, пока я мать не забил до смерти!».
Я схватил Рыжика и в чем был, выбежал на улицу. Откуда-то, во мне, появилась непонятная ненависть к котенку.
В голове стучало «Все из-за тебя! Вот сейчас я тебя тоже накажу!».
Я сильно сжимал его в руках и мне казалось, что сейчас я его задушу.
Он смотрел на меня своими круглыми глазками, ничего не понимая и лишь тихонько мяукал.
Вскоре руки мои оцепенели. Злость росла и от безумия, я швырнул его в сугроб.
Котенок жалобно взвизгнул и тут, откуда ни возьмись, свора собак накинулась на него!
Я дико закричал, замахал на них руками, но собаки мотали его из стороны в сторону и не обращали на меня внимания.
Вскоре все было кончено… Собаки рыча и гавкая, исчезли в темноте… Я взял Рыжика на руки и побежал в барак.
Мысли путались в голове: «Рыжик, прости меня! Что я наделал? Я не хотел! Рыжик, Рыжик очнись!»
Слезы душили мое горло, руки дрожали. В тамбуре в одной ночнушке сидела и тихо плакала, избитая отцом, мать.
Увидев меня и Рыжика она зарыдала навзрыд. Я присев дрожащими руками положил котенка на колени и зачем-то,
начал делать ему исскусственное дыхание. Но все было тщетно…
Его полуоткрытые глаза больше не блестели, безжизненно свисавшие лапки, были расжаты.
Мать обняла меня и мы оба зарыдали… Так я предал и потерял своего самого лучшего друга детства…

На следующее утро мама собрала нас и ушла от отца. Потом он долго выпрашивал у всех прощения и бросил пить.
С тех пор, отец, больше никогда, не поднимал на нее, руку…

У меня в памяти, до сих пор прощальный взгляд Рыжика и жуткое чувство вины, за то, что я сгубил невинную душу…

©
Опубликовал    11 ноября 2011
59 комментариев

Похожие цитаты

Нет преданнее врага, чем преданный нами друг

Опубликовала  Рассвет  23 марта 2011

В семье появился долгожданный ребенок. Счастливая мама, радостный папа под окнами роддома. Выписка, море цветов. Дома! Первая ночь. Папа забирает подушку и одеяло и уходит на диван в другую комнату. «Я хочу спать, а он постоянно кричит.» Мама всё понимает. Утро. Выходной. Мама кормит, пеленает, идет гулять. 3 часа не присев она ходит с коляской. Дома. Сейчас прилеч бы хоть на пол часа. Дверь в зал открыта, постель не убрана, папы нет. Звонок: «Ты где?» «Да, понимаешь, Васька (Петька, Мишка) попр…

© Rodnaya 37
Опубликовала  Rodnaya  26 июня 2011

Предательство друзей

Дружба не измеряется числом совместных обедов… Хотя обеды дружбе, безусловно, не вредят, кто бы спорил.

Все так ждут того момента, когда ты пойдёшь ко дну. Я ж твой друг, на сто процентов, тебя
нежно подтолкну.

Из двух друзей лишь один друг другого.

Мы ищем новых друзей, когда старые нас слишком хорошо узнают.

Самое подлое преступление — злоупотребление доверием друга.

Ложные друзья, подобно тени, следуют за нами по пятам, пока мы ходим на солнце, и тотчас же покидают нас, к…

Опубликовала  Лея Ки  14 июля 2012
Лучшие цитаты за неделю AG_: 1227 цитат