Жил был нос, который страдал, когда его совали во что-нибудь и страдал, когда его ни во что ни совали. Свою жизнь он называл носострадания.
— Человек — это субъект околоносостраданий, — говорил нос о своем хозяине.
А хозяин даже не знал, что у него нос — разумный.