Место для рекламы

ФОРШМАК

Мадам Берсон была в гостях в восьмом номере. Но не задержалась. И пришла к воротам родного двора, убитая горем. Такое выражение лица на ней было только один раз, когда она узнала, что соседка тетя Сима выиграла в лотерею будильник.
— Роза, что случилось? — даже тетя Маруся испугалась, глядя на нее.
Но мадам только безнадежно качала головой. Горе не давало ей говорить. И она судорожно махала руками, словно купалась в море, причем, там, где глубоко. Народ отчаялся и зашумел. Межбижер даже решил, что началась война. Он только изо всех сил надеялся, что не у нас, а где-то на Кубе.
На конец мадам смогла говорить.
— Они… Они… — вымолвила мадам, и народ стих, проявляя умеренную чуткость и неумеренное любопытство. — Они… — повторила мадам, и нервы у тети Ривы не выдержали. — Будь ты проклята, чтоб ты нам была здорова! Говори уже! — тетя Рива перешла на крик.
Мадам вздрогнула и продолжила:
— Они не кладут в форшмак яблоки!
Повисла напряженная, но практически абсолютная тишина.
— Так, так… — задохнулась тетя Аня. — Так нельзя же…
— Ой, люди родные, что это деетсяяяя! — зарыдала Дуся Гениталенко.
— Может они не с Одессы? — предположила тетя Маруся. — Знаешь, какие дикие бывают люди из других, не дай Бог, городов?
— Не утешайте меня, — взвыла, как бензопила, мадам Берсон. — Они таки да с Одессы!
— Со Слободки? — сделала последнюю попытку постигнуть происходящее тетя Аня.
— Нет, с Фонтана! — добила ее мадам Берсон.
Тут в народе пробудился национализм.
— Может, они молдаване или даже грузины?
— Евреи… — сказала мадам Берсон и зарыдала.
— Этого не может быть! — отчеканил главный эксперт по евреям Камасутренко. И все поняли, что он искренне переживает. — Может, у них седьмая вода на киселе евреи, а они взяли и примазались?
Народ воспрянул и обнадежился.
Герцен с уважением посмотрел на Камасутренко. Тот загордился и, чтоб усугубить торжество, спросил:
— Как им фамилия?
— Рабиновичи… — пробормотала мадам Берсон. Народ приуныл. Самозванцев с фамилией Рабинович в Одессе отродясь не было.
— А орехи ложут? — без особой надежды в голосе спросила тетя Сима.
— Ложут! — обрадовала ее, а заодно и всех, мадам.
— Вот видите, уже что-то хорошее! — фальшиво воспряла духом тетя Маруся.
Но Герцен охладил ее пыл.
— А вдруг к ним гости приедут? — спросил он.
— Какие гости? — не поняла тетя Маруся.
— Из Америки или из Бердичева… — досадливо отмахнулся Герцен. — Какая разница?
— И что? — снова не поняла тетя Маруся.
— А то, что их могут угостить этим форшмаком. И они его съедят! — голос Герцена уже дрожал от боли. — А потом уедут к себе. И там будут готовить такой форшмак. И говорить, что он настоящий, одесский…
Осознав всю глубину пропасти, в которую толкали любимый город ненавистные Рабиновичи, люди ожесточились.
— Может им квартиру поджечь? — размечталась тетя Бетя.
— Я те подожгу! — грозно пресек участковый Гениталенко. А потом попросил, — ну не надо, пожалуйста!
— Что ж тогда делать? — поставила вопрос ребром тетя Маруся. Но ответа не дождалась. Ибо дело выглядело безнадежным.
— Роза! А как ты попала к этим Рабиновичам? — строго спросила тетя Рива.
— Так на проводы же… Все шли… — плаксиво начала оправдываться мадам Берсон.
— Какие проводы? — не осмеливаясь поверить во всеобщее счастье, спросила тетя Маруся.
— Так оне ж в Германию едуть! — ответила мадам.
— Кто они? Не томи! — раздался хор нетерпеливых голосов.
— Рабиновичи…
И народ возликовал!
И народ развеселился!
И народ радостно пошел спать!
И снились им неведомые Рабиновичи с медалью «За освобождение Одессы» на груди.

Опубликовал    30 ноября 2020
22 комментария

Похожие цитаты

В ГОСТИ

— Петя, я такая больная! — сказала тетя Рива.
И дядя Петя понял, что меньшим, чем поход в гости к ее родственникам ему не отделаться.
— Может, позовем доктора Фрактман? — предпринял он обходной маневр, слабо веря в удачу.
— Ой, что эти доктора понимают? — простонала тетя Рива.
Можно было, конечно, постоять за честь советской медицины, но к чему? Да и силы расходовать зря дядя Петя не хотел. Предстояло изматывающее сражение, так что эти самые силы следовало поберечь.
— Что же мы будем делать…

Опубликовал  Борис Перельмутер  19 июня 2019

— На Новый год положено делать подарки! — сказал я, и внимательно посмотрел на родителей. — Желательно дорогие и приятные!
— Вот как? — удивилась мама. — А я и не знала… — и посмотрела на папу, ища поддержки.
Но папа ее не поддержал.
— Сын прав! — сказал он. — Видишь, он уже становится взрослым…
Я победоносно глянул на маму и постарался вытянуться, чтоб стать повыше ростом.
А папа продолжил, обращаясь к маме:
— …так что, нас ждут с тобой прекрасные новогодние подарки!
— Правда? — об…

Опубликовал  Александр Меркулов  03 января 2020

ПЕЛЬМЕНИ
Дядю Петю отправили на Привоз за картошкой. Ха! Отправили… Тетя Рива велела.
— Что я лошадь, — сказала, — еще и картошку с базара таскать!
И начала перечислять все свои семейные заслуги. Ну, там готовка, уборка, стирка, покупки всякие… Вроде, много выходило.
Только зря она горячилась. Поход одному на Привоз за картошкой для дяди Пети праздник праздников и мечта неописуемая. Потому что… Э, да что я вам балаболю! Вы лучше мысли дяди Пети послушайте!
— От троллейбуса до винарки колхоза им…

Опубликовал  Борис Перельмутер  09 марта 2020
Лучшие цитаты за 7 недель Александр Бирштейн: 20 цитат