Я не знаю, где другие черпают свою силу и вдохновение, но я нахожу особую магию в дереве.
Старые деревянные дома, лодки, мосты, скамейки — мои скрытые предметы силы. В любую погоду они излучают тепло и хранят память.
Во время таких прогулок в голове звучат строки Цветаевой:
«И лягу тихо, смежу ресницы,
Смежу ресницы.
И лягу тихо, и будут сниться
Деревья и птицы».
Научиться вставать в восемь.
Любить осень.
Не её золотой звон, а сырой вечер.
Если ты отражаешь звёзды,
твой путь — млечен.
Я пытаюсь зажечь в беспризорных посланиях свечи, пишу речи в миллионы никем не согретых живых человековатт.
Каждый, кто отыскал своё место, почти вечен.
Каждый, кто потерял всё земное, почти свят.
Научиться держать спину.
Цвести в зиму.
Без поправки на гидрометцентр и на ветер.
Я храню только светлое, и потому светел мой смотрящий на пепел и на пелену взгляд.
«Мой май запускает воздушного змея: в открытое небо над тихой аллеей летит его маленький бриг. Читает на крыше Хемингуэя и думает: „Если я повзрослею,я буду,как этот старик“. Май в мятой рубашке зелёного цвета — в карманах стекляшки,цветы и конфеты,в коробке от спичек — жуки. Мальчишки хранят теплоту и секреты и верят в волшебные амулеты,и очень не любят шнурки. А май любит крекер,кисель из брусники,варение из одуванчиков диких и искры ночного костра. Бренчит на гитаре мотив Коста-Рики про поиски золота и бледноликих. Мальчишки не спят до утра.
Взъерошены волосы,солнце садится на острые плечи,и детские лица по цвету похожи на медь.
Май самый счастливый: смыкая ресницы,клянётся на каждой шершавой странице —
быть искренним и не взрослеть.»
Нам теперь свободно и хорошо, и неважно, что это весёлое шоу не всегда завершается хэппи-эндом. Посмотри, мы сегодня — живые легенды для юнцов из прокуренных школ.
Мы росли независимо от инстаграма, мы кричали под окнами громкое: «Ма-ма! Можно я погуляю со всеми по трубам?»
Мы не знали, что после накроет ютубом, что по Красной проедут огромные танки, что двухтысячные обернутся изнанкой, что случатся теракты, подлодка и Путин, мы попробуем водку под маркой «Распутин».
Мы закончим с отличием средние школы, вступим в эру Макдональдса и Кола-Колы.
Нам, которым сегодня прилично за тридцать, снится детство в бумажных обоях и снится, как в сиреневых заводях плещется лето, как Земфиру включаем на старых кассетах.
Мы поём про ромашки и ариведерчи, и становимся лучше, становимся легче.
И такие молочные ночи разлиты, что для нас все дороги и бары открыты. И никто не умрёт, не сорвётся с причала,
Я скучаю по тебе… Скучаю…
Понимаешь, опадают листья,
А я ничего не замечаю…
Говорят, рябиновые кисти
Полыхают ярче, чем рассветы.
А мои затерянные мысли
У рябины спрашивают: где ты?
Я скучаю по тебе… Скучаю…
Кто-то охру раскидал под ноги,
Из палитры чётко выбирая
Тон под пасмурные монологи…
Говорят, осенние закаты
Из рубинов сотворили Боги,
1.
Боль находит в тебе проёмы,
находит щели
и становится управляющим
в хрупком теле,
заполняя поверхности и пустоты,
боль доходчиво объясняет,
куда ты, кто ты.
Боль обыщет тебя внутри,
а потом снаружи,
незаметно обескуражит,
обезоружит,
выбьет спесь и придурь,