Две ноги и две руки,
Нож и автомат…
Впереди — мои враги,
Стоны, кровь и Ад…
Рядом — танки… скрежет…дым…
Раненый — в снегу…
Друг мой гибнет молодым
Прямо на бегу.
Под ногами хрустнул лёд.
Дрогнуло в груди.
Не смолкает пулемёт
Справа, впереди.
Мы сейчас сойдёмся «в лоб».
Чуть дрожит рука.
Вон, и вражеский окоп —
Метрах в сорока.
Если, вдруг, не упаду,
Добегу за миг.
Диск меняю на ходу,
Слышу чей-то крик.
Это я же и кричу,
Чтоб не била дрожь.
Между пуль вперёд лечу,
Вынимая нож.
Все патроны расстрелял,
Падаю вперёд,
Под себя врага подмял,
Бью и он орёт,
Бью второго раз, другой,
Три, четыре, пять,
Бью прикладом и ногой,
И ножом — опять…
Кровь и глина, дым и снег…
Бойня, а не бой!
Я уже — не человек,
Я уже — другой…
Увернулся от штыка,
Бью фашиста в грудь.
Чья-то крепкая рука
Не даёт вздохнуть…
Небо — там, над головой,
А в траншее — зло.
Выстрел… вспышка…я живой!
Снова повезло!
Задыхаюсь. Дым кругом.
Выбит нижний зуб.
Кровь — на лбу, а в горле — ком.
Сверху — чей-то труп.
Подо мной, похоже — два…
Я их «загасил» …
Шевелюсь едва-едва,
Из последних сил.
Нож нашёл и автомат,
А над головой —
Выстрел, стон и громкий мат…
Это — кто-то свой!
Я-то думал, мне — конец
И спасенья нет,
А меня родной отец
Вытащил на свет!!!
Вот уж — чудо из чудес!
В копоти, не брит,
Он в траншею с танка слез.
Танк его горит…
Он меня к себе прижал.
Я не смог обнять…
Кто-то дальше побежал
Танки догонять.
Нам минута дорога.
Свиделись и, вот:
У отца — в крови нога,
У меня — живот.
Боже, сколько мёртвых тел!
Нет смертям конца…
Взрыв… осколок прилетел
И убил отца…
