Петр Васильевич всегда, когда ел суп — крякал.
— Не крякай, пожалуйста, сволочь! — просила его жена.
Но Петр Васильевич продолжал крякать, да и с еще большей настойчивостью и усердием, словно хотел досадить жене.
— Ты хочешь мне досадить? — спрашивала жена.
Но Петр Васильевич молчал и улыбался. А один зуб у него был искусственный, его вставил ему хороший профессор, не так чтобы дорого, зуб был такой белый, такой сверкающий, что профессор предложил было Петр Васильевичу остальные-то, старые зубы вырвать, чтобы не позориться, но Петр Васильевич остался непреклонен.
— Пусть будут! — сказал он.
Так и с супом. Уж если крякал Петр Васильевич, то ничто не могло его поколебать. Все-таки — характер.