Первая была родной,
за спиной её — два крыла.
Отмывала пол за собой
мучительно долго,
добела.
Вторая — пламень и лёд,
но все же была второй.
Сама утопит, сама спасет,
чтобы заснуть
с тобой.
Третья любила, но не меня,
место рядом со мной.
И обещала, что если моя,
станет верной
женой.
Их было трое.
Трое их было,
а я был один.
Свеча горела,
свеча чадила,
и я вдыхал дым.
Когда проснулся,
стучало утро
В заспанный мозг.
А на руках,
а на губах —
прилипший воск.
И я очнулся,
И закричал,
что было сил —
Их было трое,
Их трое было!
Но не любил.

Не каждый создан гад, чтоб ползать меж камней —
Есть те, что с крыльями рождён, прикола ради.
Но сущность гадскую не скроешь от людей,
Гад и в полёте будет не парить, а гадить.

А женщина стояла у обрыва,
В глазах бездонных прошлого печаль…
И сердце билось ровно, без надрыва,
Ему как видно, ничего уже не жаль…

А ветер спину обнимал ей осторожно,
Боясь за раны ненароком зацепить…
Он понимал, той женщине так сложно
Без крыльев научиться в мире жить.

Зачем мечтать об эфемерных крыльях,
Коль на земле полно еще высот?
И даже если сказка станет былью,
Не факт, что с крыльями вам повезет.
У кур спросите, страусов, пингвинов,
И у мышей летучих как-нибудь.
Ведь и они летать хотели клином,
Но крылья не открыли в небо путь.
…И было б глупостью держать в секрете,
Что крылья тоже у людей растут,
Пусть знает каждый, кто живет на свете —
ЛЮБОВЬЮ люди крылья те зовут.

2001 год

Мне ангел небесный подставил плечо,
Окутав вуалью из собственных крыльев.
К нему прислонюсь, обниму горячо,
Отдавшись во власть его рук-ожерельев.

Храни мой Хранитель меня ты от бед,
Не дай потерять мою светлую душу.
Я солнца кусочки расправлю в себе,
И в крыльях твоих я покой не нарушу.

И в горсти свои соберу кучу бед,
Заброшу их в бездну, лишь свет оставляя.
Ты дашь мне любовь миллионов сердец,
И я буду жить, тебя прославляя.

А можно нам самим решить
Нам жить или не жить.
И можно нам самим решать
Дышать иль не дышать.

И будем сами мы решать
Рожать иль не рожать.
И крылья сами распускать
И в Небеса летать.

А можно нам самим любить
Лишь тех, кого хотим.
А можно нам ну просто быть
Без тех, кто одержим.