Полнится тень отголосками дум и бездумий,
всплесками грез, перехлёстами глупых сердец…
— Лягу, как Анна, на рельсы истомленной грудью —
Высохнут слезы — о прошлом не плачет мертвец.
— Ты опоздала, а поезд последний — сегодня.
Лучше послушай певуний вечерних — остынь.
Память, как время, взметнется и вновь охолонет,
Может, потом, как положено — сносишь цветы.
— Я опоздала. Опять… Сколько можно? Забуду.
Ветер до завтра прогонит ненужную мысль.
Завтра прокатимся… Можно по малому кругу…
Бедная Анна! Успела… Не встретимся мы…
Ни посеять и ни пожать.
Наливай поскорее, Бахус:
Дело божие – наливать!
Что нам римляне, что нам греки,
Что нам темень чужих дорог?
Мы духовные, брат, калеки.
Всяк по своему, да убог.
На судьбу и страну в обиде,
Всякий жизнь ругает, но
Проживает в своём Аиде,
И летейское пьёт вино.
Неудачники? Я не знаю.
У эпохи есть свой резон –
Подпалить ли себя по краю
Иль поджечь с четырех сторон!