Двор зажигает фонари, но
любовь кромешна.
Он пишет: «Ты неповторима».
Сарказм, конечно.

На балеринок цикламена
смотрю угрюмо.
Он говорит: «Ты несравненна».
Английский юмор.

Пахнула нотой апельсина
зима за дверью.
Молчит он: «Ты невыносима».
Теперь поверю.

когда я пойду покупать сметану
и к ужину то да сё
то пусть хулиганы ко мне пристанут,
а рыцарь меня спасёт
.
ему не составит труда прогнать их
по лужам и по кустам
и пусть я такая поправлю платье
и руку ему подам
.
потом, отрываясь почти от почвы
в порывах благодарить
целуясь, мне с ним прогулять всю ночь бы
о чём-нибудь говорить
… показать весь текст …

Обниматься нужно сонными: сонные — всегда как дети.
У меня пижама в слониках, из своих перинных домиков
позеваем на рассвете.
Обниматься нужно будто бы мы не на ночь расставались,
нежно волосы распутывать, расправлять колечки кружева
на воздушном одеяле.

Слов не нужно — молча лучше нам, чуть припухшими губами
дать понять, как я соскучилась! Ты уже как ёж колючий, но мой — как слоник на пижаме.
И пока мы, неумытые, не спугнули снов с подушек —
обнимай меня, забытый мой, да и я забыта, видимо…
Ладно, встретимся под душем.

Я- женщина,

и со мной надо бережно.

аккуратно и ласково.

а резко- можно только одежду стаскивать…

у меня тоненькие запястья

и круглые ноготочки;

кому- то — счастье,
… показать весь текст …

Я люблю сидеть у речки,
лилии перебирая,
улыбаясь, провожая долгим взглядом облака,
вспоминая строчки в рифму про грозу в начале мая,
напевая про пингвинов и потерю башмачка.
И ещё такую песню — мол, не обещайте деве
юной, но в душе сомненья — деве нужно обещать,
и уже не очень юной, и совсем не юной тоже, —
очень грустно на мужские обещанья обнищать.
А потом пою про море: море-море, мир бездонный,
и поглядываю в речку на мелькающих мальков,
и окутывает вскоре дым костра уютной шалью,
манит запахом салатов, ароматом шашлыков.
И тогда пою про то что, мол, как здорово, что все мы здесь сегодня, но до завтра не останемся, ура.
… показать весь текст …

Оторвётся от цветов и неба
нежности индиговая синь.
- Ты ещё моими снами не был?, —
мне тебя захочется спросить.

Не чихал от васильковой пыли?, —
голос мой ручьями зазвенит.
Слышишь, нас с тобой уже прошили —
мы уже листы священных книг.

Мы уже, конечно же, не сможем
рядом не прочитанными быть,
вензелями золотыми схожи
на запястьях символы судьбы.
… показать весь текст …