Мне нравится, как уходят гордые, сильные женщины:
Головы дерзко подняты, на сердце не видно трещины.
Дверью, с досады не хлопнув, не унижая упреками,
Уходят они спокойно, легко каблучками цокая.
Пронзают аркады улиц. Их губы в улыбку сложены.
Держат осанку, не хмурясь. И только взгляд - настороженный.
А позже укроются в панцирь — многоэтажный, клетками…
Нервно сжимаются пальцы с последнею сигареткою.
Плиту позабытый кофе зальёт возмущенной пеною…
Застывший точеный профиль — с улыбкой, еще надменною.
И только голос подруги: «Ну, как ты?» — в ночи звенящее,
Вырвет из цепкого круга и возвратит в настоящее.
По-бабьи, навзрыд, безмерно, глотая слёзы в бессилии.
Да, будут плакать, наверное…
Зато уходят — красиво.
Не горбя спины, без придавленных жалостью плеч…
Не выберут козырем главным нытье и плаксивость,
Стараясь к себе уважение все же сберечь.
Не станут упрашивать, скорбно моля о пощаде.
Рукою махнут на прощание, бросив: - Пока!
Не просят такие любовь им подать Бога ради,
На тех, кто их предал, взирают всегда свысока.