и вот закрываю дверь — и на «раз-два-три»
я вдруг остаюсь одна, превращаюсь в инока
и, кажется, слышу каждый диванный скрип
и даже вибрацию каждого вдоха-выдоха.
и память опять сверлит воспаленный мозг
кусочками прошлого — жестами, смехом, позами…
под чем же мы были тогда — под какими дозами,
что так у нас рвало крыши от этих поз?!
и в самый очаг, пронзая ночную тишь,
фантомная боль вторгается с некой грацией.
тебя больше нет, а ты до сих пор болишь —
такая вот неудачная ампутация…