Дело не в том, как сильно ты бьёшь. Дело в том, какой силы удар ты можешь выдержать и потом продолжать двигаться вперед.
— Просто тебя очень сильно обидели, — тихо сказал он. — Не знаю кто, не знаю когда, но очень сильно ударили.
Я мотнул головой. Да, ударили. Не просто ударили, а всю жизнь били. И наколотили не только шишек, но и понимание того, как устроен этот мир.
— Тебя зато мордой об стол не прикладывали, — пробурчал я.
— Прикладывали, — отозвался Хлюпик. — И больше, чем ты думаешь. Только держать удар надо уметь. Не только когда по морде бьют, но и когда в душу плюют. Человека иной раз обидят — не важно как. Он опыт получает, пусть и негативный. И, знаешь, девяносто девять из ста решают, мол, раз другие могут бить меня, то я могу лупцевать других. Причем так же безнаказанно. И только один на сотню вспомнит, что чувствовал, когда его, как ты говоришь, «мордой об стол». И не станет бить другого со злости, а остановится, вспомнив, каково это — быть битым. Помнишь: «подставь другую щеку»? Надо быть очень сильным человеком, чтобы суметь не ударить в ответ.