Отец Иустин (Пырву) давно уже измеряет время своей жизни не годами: главное для него — дела и добрые слова. Он беседует с каждым переступающим порог его кельи, и его именуют старцем. Стоит отцу Иустину взглянуть на тебя синими, как небо, глазами, и в тебя входит радость, ты начинаешь сиять улыбкой. Он говорит, чего тебе недостает, чтобы начать преуспевать, и вселяет надежду… Не важно, что иногда ты не сразу понимаешь его слова, — ты чувствуешь, что им руководит Бог.

Рядом со старцем забываешь о…
… показать весь текст …

Мы все со грехами идем по канату.
А за нелюбовь, дань — здоровье в расплату.

Мешок мелкого песка так же утопит человека, как и большой камень.

Стоило Дольче и Габана высказать здравую мысль о том, что дети должны рождаться в любви, от отца и матери, а не от суррогатной матери — «матка напрокат», как они ее назвали, как вдруг выяснилось, что они недостаточно голубые, и вообще гомофобы! И теперь им даже устроили травлю.

Я это к чему: если ты увязнув в грехе, признаешь, что не грешить — хорошо, или хорошо бы грешить поменьше, то тебя обвинят в том, что ты недостаточно грешник. А там глядишь и из ада начнут выпихивать.

Нельзя же на том основании, что человеку смеяться естественно, все делать предметом смеха. И лошадь ведь, которой ржать естественно, не на все ржет.

Согласно Евангелию я, конечно, виноват, но я свободен. На меня все влияют, но я все равно свободен. На глубине сердца я недоступен влияниям и ответственен сам за все свои поступки. Меня нельзя заставить грешить. Можно только убедить и соблазнить, но последнее слово за мной и мне за все отвечать. Такова прозрачная тяжесть Евангелия.

Все очень просто: смойте старые грехи в проруби и с чистой совестью совершайте новые.

Как писал Евагрий Понтийский о последовательности греховных и порочных помыслах, первостепеннейшим из всех является — чревоугодие. Сразу за ним, и без него не жизненным следует — прелюбодеяние (блуд). Многие женщины считают, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок — тем самым развивая в мужчинах чревоугодие, а как следствие блуд. Не берусь говорить за всех и вся, но доля истины очень велика.

В кельи — монахиня молилась,
Где полумрак мерцающих теней…
И, каждый раз, неистово крестилась,
Прося прощенья Богородицы своей!
Перед иконой, стоя на коленях,
Просила, не ввести её во грех!
А свечи, как душа её, горели
И, плавясь, плакали,
Святых тревожа всех!

Я охвачен тихою паникой,
я вступаю с Богом в торги,
наперед обещаю быть
паинькой и шепчу ему:
«Помоги!
Обещаю грешить не часто,
пить помалу и спать с одной.
Отжени от меня несчастья,
схорони за своей спиной,
теплым ветром ударь об окна
и вручи мне незримый щит!
«Я молю о защите,
а Бог-то
он ведь тоже не лыком шит.
… показать весь текст …

Где люди, там и немощи.

Известному русскому адвокату 19 века Федору Никифоровичу Плевако предстояло дело по защите священника, который растратил деньги прихожан.
В назначенный день суда пришло множество народа, которым было интересно, какое наказание будет назначено нерадивому священнослужителю. Сначала выступал прокурор, который с напором изобличал священника, подчеркивая, что этот человек, в силу своего духовного сана, должен больше чем кто-либо другой блюсти мораль и нравственность. Всем казалось, что обстоятельства дела и вина очевидны, а посему наказание неизбежно. Федор Никифорович в защиту сказал всего одну фразу: «Люди, этот человек двадцать лет отпускал Вам грехи, отпустите же и Вы ему один раз!». После этого зал взорвался аплодисментами, а присяжные удалились в совещательную комнату. В итоге судом был вынесен оправдательный приговор.

В своей порядка не имея,
Чужую жизнь листать спешим.
Грехи других считать умея,
В своей без устали грешим.

Там где других мы строго судим,
Себя способны оправдать
И правду собственную любим,
Мы над чужою возвышать.

В своей порядка не имея,
Чужую жизнь листать спешим
И прав на это не имея,
Мы почему — то суд вершим.

Когда не пишутся стихи,
Когда расстроена гитара,
Как будто множатся грехи,
И ты живёшь как будто даром.

Как будто органа лишён,
И нет душе успокоенья.
Увы, навеки поражён
Вкусивший яда вдохновенья.

СМЕХ
Уныние, известно — тяжкий грех,
С ним можно угодить в чертоги Ада,
И, ко всему, весёлый звонкий смех
Для лютого врага страшней снаряда.

Все мы грешны, увы, господа,
Но Всевышний учил нас прощать,
Ошибаются все иногда,
Не спешите других осуждать.

Мы дойдем до большого суда,
И ответим за жизненный путь,
Верю, Бог всех простит, господа,
Только ты попросить не забудь.

Без духовного прозрения, люди слепы на свои грехи.

Как не украшивай вранье
И не скрывай свой грех
Однажды тайное твое
Откроется для всех.

Божий храм поутру зашла,
За грехи попросить прощения…
В скорби плачет, рыдает душа,
Просит помощи и утешения…

Я прошу прощенья у всех, —
Кто на этом свете… и том,
За невольный и вольный грех,
Чтоб душа не металась потом…

Не скиталась во тьме босОй,
Не искала бы в бездне приют,
А ушла в небеса на покой,
Там, где ангелы песни поют…
… показать весь текст …