В НАЗИДАНЬЕ
Красотка открывает лик
Для самолюбованья.
Эйнштейн же миру свой язык
Являет в назиданье.

ИРВИНГ БЕРЛИН
Судьба ему безвестие пророчила,
А он сразился с собственной судьбой:
Так Ирвинг Берлин — гений из Толочина
И стал американскою мечтой.

ИСААК ЛЕВИТАН
Сомкнули орки круг, и сгинули титаны,
Но в памяти людской остались их победы.
Мир горестен и хмур, но гений Левитана
Сияет, как брильянт, из вод бегущей Леты.

МАРК ТВЕН
А кто-то жаждал быстрых перемен,
Кого ждала сума, кого — тюрьма,
Но прозу жизни украшал Марк Твен
Игрой парадоксального ума.

ПАМЯТИ ТАБАКОВА
Вы мир покинули де-факто и де-юре,
И свет, пусть ненадолго, но померк:
Прощайте, господин бригаденфюрер!
Прощайте, самый лучший Шелленберг!

ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ КОМЕДИЯ
Умов властитель, мудрый Оноре —
Великий сын и Франции, и века!
В любом из нас черты де Рюбампре,
Сешара, Растиньяка и Гобсека.

ЭРНСТ НЕИЗВЕСТНЫЙ
Ему петь дифирамбы неуместно —
Он много выше лучшего из них:
Великий гений Эрнста Неизвестного —
Гимн памяти и мёртвых, и живых.

Я шел по опустошенному осеннему лесу. Под ногами была затвердевшая от первого заморозка земля. Где-то сиротливо каркали невидимые вороны. Я выше на опушку. Передо мной покатым косогором стелилось поле. Рыжая стерня, охваченная инеем, серебрилась. На горизонте темнела узкая полоска дальнего леса. Крыши деревеньки высовывалась из-за косогора, на котором прочно стояли могучие двухэтажные стога… Серо-синие, низкие облака недвижно повисли над озябшим полем. Казалось, я нахожусь не в тридцати километр…
… показать весь текст …

ВАЛЬТЕР СКОТТ
Коль ждёт тебя последний, смертный бой,
Иль времена нелёгкие грядут,
Лишь позови, Айвенго и Роб Рой
Немедленно на выручку придут.

ГРИГОРУ ДАНУ
(«В день памяти Холокоста я — еврей» — Григор Дан)
Средь нас есть люди, в душах чьих любви и чести стержни.
Они, увы, наперечёт, из них любой - титан,
Но, как и прежде, на руках атланты небо держат:
Прошу, знакомьтесь — пианист великий Григор Дан.

Есть китайское изречение, которое говорит, что если вы встретите действительно великого человека, рядом с ним вы почувствуете расслабление. Если же величие человека ложно, то рядом с ним вы почувствуете напряжение. Сознательно или нет, он приложит все усилия, чтобы показать, что вы ниже, что вы грешник, и что он выше вас, недоступен для вас.

ЧУКОВСКИЙ
Знайте дети, что Корней
Всё ж по папе был еврей:
Папа — просто страшный сон
Юдофоба — Левенсон.

Маленькие люди редко совершают великие глупости.

ГВАРНЕРИ ДЕЛЬ ДЖЕЗУ
Шёл век восемнадцатый. Бряцал железом,
Меняя страх смерти местами с надеждой,
И, в это же время, Гварнери дель Джезу:
В тюрьме делал скрипки рукою небрежной.

Последние годы прошли в заключеньи,
Куда доходили с тюремщиком вести.
Причины печальных его приключений
Остались потомкам досель неизвестны.

Тюремщик ему приносил древесину,
Чтоб мастер точил обечайки и деки:
Гварнери дель Джезу гнул сутками спину,
… показать весь текст …

ДАНТЕ
Смел смертный лишь в известной мере,
А смелось — Г-спода награда:
Быть нужно Данте Алигьери,
Чтоб изучить круги все Ада.

ШОЛОМ, ВАН ДАММ!
Жан-Клод ван Дамм, тебе шолом
Приветливо кричат евреи.
Распахивает настежь двери
Пред другом наш еврейский дом!

ВУДИ АЛЛЕН
Померкли б звёзды в Голливуде,
Когда б не Вуди!

КУНИКОВ ЦЕЗАРЬ ЛЬВОВИЧ
Тридцать три целых года — жить бы, любить да петь.
Это совсем немного — тридцать три целых года:
Куников Цезарь Львович чёрную в бой вёл смерть —
Так прозывалась немцем русская морпехота.

Шли моряки в тельняшках днём и под взором звёзд —
Нож, автомат, гранаты, да про запас цигарка,
Чтоб на Земле на Малой был возведён форпост,
Чтоб, как в Аду кромешном, стало фашистам жарко.

Падали парни наземь, с честью исполнив долг:
В чёрных, в крестах, мундирах трупов валялась росс…
… показать весь текст …

РОЗНЕР
Маячил век, пронзительный и грозный,
И века не было печальней и страшней,
Но джаз играл великий Эдди Рознер,
И сердцу становилось веселей.

ВАВИЛОВ
В мученьях свой закончил век,
И в этом нет сомнений,
Великий русский человек,
Великий русский гений.