На улице было очень красиво, светло и зябко. Я поднял воротник плаща.
, засунул руки глубоко в карманы и по тихим кривым арбатским переулкам пошёл в сторону Калининского проспекта. Луна перекатывалась по крышам небоскребов, а небо было густо-синее, в белых мазках редких облаков. Медведица повисла вниз головой, светофоры безмолвно наливались пунцовой краснотой, и, когда она становилась невыносимо яркой, огонёк будто лопался и вместо него вспыхивал зелёный, ласковый, зовущий, успокаивающий. Сирене…