Двое в одиннадцать
Меня трясло. Я смеялась взахлёб,
глупо, истерично, сама не своя.
Слёзы текли, заливали лицо,
я пряталась в одеяло, скуля.
А он обнимал. Неумело, как мог,
сквозь судороги, сквозь этот позор.
Он мне повторял: «Ты дыши, я с тобой»,
а тело валилось на живот, как в штор.
Он меня слушал, пытался поймать,
тики, рывки, чесание щёк.
Он мне велел: «Ложись на спину, дышать»,
а я извивалась, как раненый зверь.