Бомжиха-бабушка, закутанная в тряпки...
с экземой на лице, ещё не так стара,
в картонном домике играет с нами в прятки
под выступом балкона, со двора.
Почти никто её не замечает,
а кто привык — давно махнул рукой,
как звать её — навряд ли кто-то знает,
и даже не известно ей самой.
День бесконечный тянется уныло,
заполненный обходом ближних урн,
объедки пиццы, что давно застыла,
ей лучшая на свете из микстур.