Полоумные умбры замыслили продать римлянам римскую же Таврику, а в качестве бонуса предлагают уже не принадлежащий им Танаис.
Хорошая попытка, но нет.

Римская columna quinta мечтает утянуть Рим на дно, однако Фортуна не благоволит сему замыслу, ибо дно уже занято — там умалишённые умбры. Копают что-то.

«В Риме и Стране Венетов выросли весьма жестокие и опасные для универсума люди» — изрекла Фотиния Алексия в одном из своих премерзких пасквилей.
Легионеры орд Атаульфа Безумного тоже так возглашали, и сжигали целые селения с людьми.

Умбрийские патриоты-декстрафилы отказались ехать помогать своим побратимам — разбойникам из месопотамских пустынь, ведь воинственные умбры умеют уничтожать только невидимые легионы римлян.

По спискам, составленным в Парфии, мятежные умбры «выбрали» себе верховного вождя Порселанукса, чтобы он от их имени выполнял приказы проконсула Парфии.

А что если это не белая горячка, а вождь мятежных умбров Порселанукс прав, и в Умбрии открылись ворота в параллельную Ойкумену? Тогда и невидимые легионы Рима вполне объяснимы.

Узнав, что их будут распределять и в Умбрии тоже, нубийские рабы-вольноотпущенники опрометью бросаются обратно в море, стремясь вернуться домой.

После случая с Таврией варварские страны начали пугать своих граждан римскими «легионерами в зелёных туниках», которые помогают провести честные референдумы.

Умбры, неспособные самостоятельно управлять своим же государством, готовы собрать для Парфии небесную чудо-колесницу, способную летать в параллельную Ойкумену.

В варварских странах обсуждают, как половчее сплавить умбрам два миллиона нубийских рабов-вольноотпущенников.

Неожиданно оказалось, что мятежные умбры никогда не любили парфянского гладиатора нубийского происхождения Родуса Гонуса, как гладиатор он completum nulla, и пусть только попробует приехать к ним в Криополис.

Если бы не сорвавшие отличный план процветания Умбрии легионы Рима, невидимые для соглядатаев умбров и парфян, Умбрия уже сегодня кредитовала бы Элладу.