Мой личный номер и зимой, и летом
ношу я на груди под гимнастёркой,
на нём означено,
чего я в жизни стою.
Он мог бы послужить мне амулетом,
хранящим от дождей и от печали,
когда бы я не знал, что к этой бляхе
моё живое сердце тонкой нитью,
прозрачной, точно воздух, привязали,
незримой, словно тень перед рассветом.
Он о походах мне напоминает,
о том, как пуля сельву рассекает,
его прикосновение — как рана.
Он мне напоминает о победах,