Доктрины имеют то преимущество, что избавляют от необходимости думать.

Историки фальсифицируют прошлое, идеологи — будущее.

Извиняться — закладывать фундамент для будущего проступка.

Несколько извинений выглядят менее убедительно, чем одно.

Извинения — как выведенное пятно: что-то всегда остается.

Некоторые ступени карьеры ведут на виселицу.

После очищения истории ото лжи не обязательно остается правда, иногда — совсем ничего.

Легче умереть за идею, чем жить в соответствии с ней.

После гибели идеи остаются трупы.

Вера — то, ради чего умирают; идеология — то, ради чего убивают.

Умирают только за то, ради чего стоит жить.

История идей — это история ошибок.

Спаситель обрекает себя на повешение на человеческих шеях.

Правила игры нужно знать, но лучше устанавливать их самому.

О себе мы судим по своим идеалам; о других — по их поступкам.

Идеализм возрастает прямо пропорционально расстоянию до проблемы.

Если миф сталкивается с мифом, это в высшей степени реальное столкновение.

Практичную идею можно использовать и с правой, и с левой стороны.

Мало кто меняет убеждения — меняют идеологии.

В настоящей трагедии гибнет не герой — гибнет хор.