Интернет — это иллюзорное убежище от одиночества.

Сомнения — один из основных поставщиков знаний.

Без предусмотрительно надетых перчаток азартности птицу удачи за хвост не удержать.

От горячих комплиментов сердца женщин тают, как эскимо на полуденном июльском солнце.

Человеческая душа земным недрам подобна. В каждой душе скрыты богатые залежи доброты и любви. Но у некоторых людей эти полезные ископаемые находятся так глубоко, что до них не докопаться из-за магмы ненависти и злобы.

Сны — это регулярные подношения смерти, которыми человек пытается умаслить костлявую.

Счастье — это переходящий кубок, очередным обладателем которого зачастую становится не тот, кто выиграл очередной забег, а зритель, болеющий на трибуне.

Смеяться первого апреля над дураками — не этично. Нельзя смеяться над виновниками торжества.

Любовь приходит, словно тать в ночи. Уходит по-английски — не попрощавшись.

Вина, как вода, в любой, даже самой герметичной душе, со временем дырку найдёт.

На склоне лет человеческой жизни время значительно убыстряет ход. Оно и понятно: со склона катиться — не в горку взбираться.

Когда добро окончательно и бесповоротно победит зло, то это будет означать, что больше никто добра от зла отличить не сможет.

Память, забитая ненужными знаниями, захламленному чулану подобна. В такой кладовке, когда ищешь валенки, то постоянно под руку ласты попадаются.

Счастье — как картина, написанная маслом. Чем счастье дальше, тем меньше заметны грубые мазки кисти.

Для тех, кто живёт в аскетизме одиночества, роскошь человеческого общения такой же порок, как чревоугодие.

Раскаяние — это сладкий десерт после острой похлёбки греха.

Хорошего понемножку — это краюха хлеба, брошенная в виде подаяния судьбой, изголодавшемуся по счастью человеку.

Как представишь, сколько ещё хорошего в жизни предстоит совершить, так сразу от гордости грудь начинает самопроизвольно выпячиваться.

Человек оказался настолько тяжёлым венцом творения, что творение уже начало стремительно прогибаться.

Затаённая обида подобна тяжёлому грузу, который тянет в зловонную тину злости пловца — хорошее настроение.