Это только до изобретения часов счастливые часов не наблюдали. А сейчас так наблюдают, что за уши не оттащишь.

От правды стараюсь держаться подальше. Мне глаза дороги как память.

Шутка по возможности должна быть смешной. Но если возможности не позволяют, то на нет и смеха нет.

Есть у меня одна странная фобия: боюсь, что у меня фобий нет.

Природа, которая по своей природе категорически не терпит пустоты, с особой неприязнью относится к воздушным шарикам.

Пауза за паузой, глядишь, и завязалась тишина.

Сверх-предусмотрительность — это когда на каждый запасной план имеется парочка-другая запасных планов.

Было бы кому слушать, а кому сказать всегда найдётся.

Это истина не нуждается в доказательствах? Ещё как нуждается. Приятно ведь, когда ради тебя копья ломают.

В большинстве случаев случаи являются скрытыми или явными случайностями.

Ничего, водку тоже сладкой никто не называет. Поэтому горькую правду с солёным огурчиком вприкуску проглотишь и добавки попросишь.

Если учесть, сколько ещё не успел учесть, то учитывать предстоит и учитывать. Пока участь дозволяет.

Надо только сильно подналечь, чтобы захотелось. И тогда образуется такое желание, о котором и не мечтал.

Если скромность — единственное достоинство, то как же ей не похвастаться?

Врать надо со всей осторожностью. А то ещё сам в свою ложь поверишь и понаделаешь глупостей.

Душа постоянно находится в стеснённых обстоятельствах. А как развернёшься в узком теле?

Смерть — это занятие на любителя. Лично мне длительное лежание в узком деревянном ящике не кажется увлекательным.

Если счастье близко, то это наверняка чужое. Своё счастье обитает вдалеке и за ним гоняться надо.

Иногда понимаешь, что виноват. А толку? Признаваться всё равно нельзя. Одно признание сделает тебя козлом отпущения на все случаи жизни.

Когда справедливость торжествует, то она смеётся таким ехидным смехом, что даже слушать противно.